— Не чувствуй себя виноватой за то, что устала. Ты человек, но такой, с которым приятно находиться рядом. Эй, в ближайшие дни я попрошу у ДГБ разрешение уйти с работы пораньше вместе с тобой. Заберём Але из садика и прогуляемся, не знаю, в парк, или останемся у тебя дома, и я тебе помогу.
— Да, но не волнуйся за меня, я справлюсь. Что ты хотела мне сказать?
— Я… — замялась я, глядя на фасад отеля. — Ничего. Только то, что я на месте.
— Вам удалось не убить себя по дороге?
— Мы почти не разговаривали друг с другом.
— Ну, если будет необходимо, воткни в него нож за ужином, когда клиент отвлечётся, — предлагает подруга, рассмешив меня.
Я заканчиваю разговор, понимая, что больше не могу откладывать. Я покидаю комфортабельный «Фиат» и тащу чемоданчик на колёсах к величественному входу в виллу, в своей самой неприятной поездке в жизни.
— А это люкс, — объявляет администратор отеля, открывая инкрустированную дверь из массива дерева.
— Прошу прощения?
Ей понадобилась целая вечность, чтобы выбраться из консервной банки для сардин на колёсах, которую маркетинговый отдел концерна Fiat Chrysler осмелился назвать автомобилем, и теперь, стоя в коридоре роскошной старинной виллы, переоборудованной в отель, она сжимает свой чёрный кардиган, словно не может в это поверить.
— Как я объяснил синьору при регистрации на ресепшен, наши люксы эквивалентны двум двухместным номерам, соединённым между собой. Я покажу вам.
Мужчина средних лет приглашает нас войти. Камилла следует за ним, таща свой маленький чемодан цвета красный электрик, который скользит на маленьких колёсиках.
Я привык к очарованию старинных зданий. У меня есть одно — элегантный отреставрированный особняк на сваях, построенный в пятнадцатом веке, с типичной венецианской отделкой, с потолком высотой более шести метров, открытыми балками и мраморными полами.
Но должен признать, — этот не менее великолепен.
— В главной спальне, — продолжает мужчина, — сохранились все фрески и лепнина на стенах, а также антикварная мебель.
— Ооокей. — Камилла осматривает балдахин в поисках подвоха. Интересно, что бы она подумала о моей гостиной с видом на Гранд-канал?
— Это соединительный коридор, — продолжает администратор. Он останавливается на полпути и открывает дверь. — Это ванная, как я уже говорил, синьор, помните…
— Да, конечно, — отрезал я.
Мужчина кивает мне и доходит до двери в конце короткого коридора.
— Вторая комната.
Комната меньше, чем предыдущая, с двумя отдельными кроватями вместо двуспальной, но отделана с таким же вниманием, и Камилла не может сдержать своего изумления, начиная кружиться на месте.
— Надеюсь, номер вам по вкусу. Вот ключи.
— Спасибо, — я протягиваю ему раскрытую ладонь, и администратор опускает ключи.
— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться на ресепшен.
— Непременно, — заверяю я.
Мужчина уходит в сторону коридора. Щелчок закрывающейся двери — последний звук, который я слышу.
Вцепившись пальцами в ручку чемодана, Камилла продолжает вертеться. Она на взводе.
— Я понятия не имею, что случилось с бронированием. Меня впервые поселили в такой структуре… такой…
— Знакомой? — Столкнувшись с её вопросительным взглядом, я поясняю: — Отель напоминает мне дом.
— Конееечно, мне тоже! Если под «домом» ты подразумеваешь прокачанную версию моей квартиры-студии в шоу Extreme Makeover: Home Edition.
Я хмурюсь.
— Иногда ты говоришь как шестнадцатилетняя.
— А когда ты затыкаешься, у меня почти создаётся иллюзия, что я имею дело с человеком, которого не зарезала бы во сне, — полусерьёзно отвечает она, очарованная фресками на потолке. Одетая как взрослая, но с энтузиазмом юной девушки, Камилла представляет собой довольно комичное зрелище.
Я не могу удержаться, чтобы не приподнять уголок рта.
— Хотел бы я иметь роскошь сказать то же самое.
Я поворачиваюсь к ней спиной и иду в первую комнату. Ставлю чемодан на стол и собираюсь открыть, когда её голос снова начинает бесить меня.
— Значит, ты забираешь большую?
Я отвожу взгляд от багажа, Камилла стоит в дверном проёме, что отделяет мою комнату от коридора. Она сняла туфли, оставшись в смешных носках с божьими коровками, которые заставляют мои брови сойтись в одну дугу.
— Я бы сказал, да.
— Но единственный выход — отсюда.
— Спасибо, что разъяснила. Я бы никогда не додумался без твоего бесценного вклада.
Она сдувает прядь волос с лица.
— А если я захочу утром выйти раньше тебя?
— Это не будет проблемой. Я встаю очень рано.
— Мне не нравится, но ладно. Могу я сначала воспользоваться ванной?
— Полностью в твоём распоряжении.
Камилла захлопывает дверь, и я вздыхаю с облегчением. Она ушла с дороги.
Три часа с ней, запертым в этой крысоловке на четырёх колёсах, были пыткой. Слишком близко.
И повсюду этот проклятый запах.
Я должен рассматривать заселение в отель улучшением условий. Вместо этого, меня душит мысль о том, что мы оба будем под одной крышей, на двух кроватях в нескольких метрах друг от друга.
