Вышло, однако, так, что ее не было в стране… по крайней мере, на работе ее не было точно. (Ее фотография появилась в «Таймс»: она сидит на каком-то показе моды в Милане в темных солнцезащитных очках овальной формы, похожая на пчелу.)
Видимо, игра в бег вокруг кресла приостановлена, и все пока останется на своих местах…
Но как-то, уже после возвращения Регины из миланского улья, Шейла Стэкхаус заявляет, что у нее есть объявление.
— У меня рак, — сообщает она сотрудникам редакторского и художественного отделов, собравшимся в большом конференц-зале, — поэтому я собираюсь взять отпуск на шесть месяцев, а может быть, всего на три месяца. Но я вернусь, ребята. Моя песенка еще не спета. Я справлюсь с этим, вот увидите.
Люди начинают аплодировать, и я присоединяюсь ко всем. Но это похоже на хлопанье в ладоши после плохого спектакля только ради того, чтобы не обидеть артистов. И еще одна странная вещь: непонятно, хлопают ли они ей или Раку, потому что кажется, что это сам господин Рак стоит там с уродливой улыбкой, обнимая Шейлу за плечи волосатыми гноящимися руками и уводя ее от нас в страшную пустошь Ракландии.
У меня такое чувство, что она не вернется. Ей за пятьдесят, и, когда она делает свое объявление, свет ее обычно ясных, веселых глаз уже тусклый и безрадостный.
— Марк Ларкин остается за меня до тех пор, пока я не вернусь, — говорит она нам, и моя кровь мгновенно закипает бурунами. — Давайте все пожелаем ему удачи.
КОМУ: ПОСТЗ
ОТ КОГО: ЛИСТЕРВ
ТЕМА: Ублюдок
КОМУ: ЛИСТЕРВ
ОТ КОГО: ПОСТЗ
ТЕМА: Ответ: Ублюдок
ЛИСТЕРВ: не могу поверить в это
ПОСТЗ: я могу.
ЛИСТЕРВ: но мы проработали здесь дольше
ПОСТЗ: Точно
ЛИСТЕРВ: это несправедливо
ПОСТЗ: я слушаю тебя внимательно, приятель
ЛИСТЕРВ: он уволит тебя он уволит тебя а НТ получит повышение
ПОСТЗ: Нет, Нолан профнепригоден. ТР не дура
ЛИСТЕРВ: мне жаль тебя, чувак. МЛ будет работать всего в нескольких шагах от тебя, он будет отбирать материал для твоих статей, а затем менять их до полной неузнаваемости, отвергая твои идеи, ты никогда больше не сможешь спать более четырех часов в сутки
ПОСТЗ: я должен тебе сказать кое-что, Вилли.
ЛИСТЕРВ: ах ох что же? у тебя тоже рак?
ПОСТЗ: у меня роман с АК
ЛИСТЕРВ: я уже знал это, приятель
ПОСТЗ: правда?
ЛИСТЕРВ: все знают
ПОСТЗ: кто сказал тебе?
ЛИСТЕРВ: о ну ты же знаешь всех заядлых сплетников
ПОСТЗ: ММ была одной из них?
ЛИСТЕРВ: да тебя это шокирует? она была первой кто рассказал мне это
ПОСТЗ: Господи! ММ расскажет все ЛАС!
ЛИСТЕРВ: она уже рассказала потому что ЛАС была вторым человеком кто мне это поведал и она сказала мне что узнала об этом от ММ
ПОСТЗ: Мир рушится. Я представить себе не мог, что все закончится вот так. Это печально
ЛИСТЕРВ: но АК похоже действительно очень хорошая девушка Зэки могло быть и хуже
я должен идти!
ПОСТЗ: почему? пришел кто?
ЛИСТЕРВ: твой босс
ПОСТЗ: Шейла?
ЛИСТЕРВ: нет твой новый боже! он уже опустошает ящики своего стола! стервятники стервятники стервятники!
В тот день, когда Шейла сделала свое объявление, я ушел с работы приблизительно в пять тридцать. В ее кабинете все было по-прежнему, за исключением букета из двух десятков алых и чайных роз, которые ей от лица Регины вручила Вилма.
Уже на следующее утро там ничего не напоминает о Шейле. На новом столе расставлены личные вещи Марка Ларкина (гарвардский вымпел и черно-белая фотография в рамке огромного белого дома, стоящего посреди моря колышущейся травы, дома, напоминающего один из тех, которые строил Р. Д. Пост).
