Самой мне конечно не дали, потому что искала бы я все очень долго. С помощью домработницы мне удалось сделать небольшие канапе, подготовить фрукты. Водрузив тарелки на поднос, туда же поставив чашку, я пошла в указанном направлении. На удивление дом оказался уютным и интуитивно понятным. Сразу за зоной гостиная-столовая шла рабочая зона, включавшая кабинет и небольшой холл, поделенный пополам. В одной стороне находилось подобие зимнего сада с удобным диваном и журнальным столиком, вторая часть была библиотекой с огромными стеллажами книг, которые прятались за зеркальными дверьми, что превращало в обще то маленькое пространство в лабиринт. Дальше, если я поняла шла жилая зона хозяев. Осторожно толкнув дверь в кабинет, я засунула в образовавшуюся щель голову, вопросительно смотря на хозяина. Он приглашающе махнул рукой, не прерывая разговора.
Я поставила поднос на стол и хотела уйти но меня поймали за руку:
— Подожди. Петр Илларионович, я все понял. Нет, не то чтобы занят, просто… Да, не один. Жизнь весьма интересная вещь. Знаете, конечно, могу показаться слегка грубым, но однажды в схожей ситуации одно милое создание нежно пропело нашим самоуверенным дамам — завидуйте молча.
Он слегка усмехнулся, слушая собеседника, одновременно подтягивая меня к себе, чтобы в итоге усадить на колени.
— Что? Извините, отвлекся. Да, к сожалению уже не здесь. Давайте завтра в рабочее время. Я всегда восхищался вашей проницательностью. Хорошего вам вечера.
Он наконец отложил в сторону телефон, прижимая меня сильнее:
— Спасибо за заботу. Однако Тамара расстроится, если мы проигнорируем ужин. Я хотел показать дом, чтобы ты не плутала в нем.
— Я в основных пространствах уже хорошо ориентируюсь, сегодня даже кухню со второй попытки нашла.
— Немного обидно слышать, потому что я сам его проектировал, мечтая о большой семье.
— Я страдаю топографическим…
Договорить не дали, закрыв рот жадным поцелуем.
— Некрасивые слова для юной особы. Пойдем ужинать.
После ужина мне действительно устроили экскурсию. Гостевое крыло, сама гостиная со столовой и рабочая зона находились в одноэтажной части здания, а жилая располагалась на двух этажах, причем первый этаж располагалась небольшая гостиная с огромным телевизором, очевидно для сбора семьи вечерами. Тут же находились и комнаты детей. На второй этаж меня не повели, лишь безразлично пояснив, что там спальня хозяина. Зато увлекли вглубь за винтовую лестницу, где нашлась неприметная дверь, за которой…
Мы стояли на террасе, где в знойный день можно пить чай, наслаждаясь прекрасной погодой. А на улице кружил первый снег. Тишина, безветренно и невесомые снежинки беззвучно падали на темную землю, исчезая на мокрой траве, путаясь в ветвях деревьев.
— Там дальше небольшая река. Как-нибудь днем прогуляемся.
Мы вернулись в гостиную к камину. На столике сервирован чай, два кресла передвинуты ближе к огню, но я устроилась прямо на ковре следя за всполохами пламени.
— Ландыш, не шевелись.
— Вы рисуете?
— Да.
— Почему вы никогда не просили позировать?
— Этому два объяснения. Первое и самое главное, ты настолько естественна, что любое позирование убьет очарование. Мне бы и в голову не пришло усадить огонь напротив огня. А второе — это пошло. Неподготовленному человеку не делают таких предложений. Для экспериментов есть профессиональные модели. А в остальных случаях это желание произвести на девушку впечатление, показать свою значимость, в большинстве случаев ничем не подкрепленное. Да и случая с твоей мамой мне хватило с головой. Так, Ландыш, посиди немного, я схожу за цветными карандашами.
Он ушел, я продолжала смотреть на пламя. По идее два нормальных человека уже давно бы занялись более взрослыми делами, а мы… Паззлы, прогулки, карандаши.
Неожиданно в комнате раздалась музыка. Звуки джаза словно возникали из ниоткуда. Вновь шаги, я осторожно повернула голову. Кроме коробки карандашей в руках Витольда было бутылка и два бокала.
— Соблазняете?
— Немного. Знаешь, милая, хочу угостить тебя домашним вином. Чай ты проигнорировала. Бокал, не больше. Затем я провожу тебя до комнаты.
— И останетесь?
— Только если ты попросишь. Только принимай решения, исходя из своего желания.
— И вы не обидитесь на отказ?
— Нет, не обижусь.
Он тоже устроился возле меня, протягивая бокал с вином. Я положила ему голову на плечо:
— Простите.
— Ландыш, все будет хорошо.
Сидеть в обнимку и смотреть на огонь. Что может быть лучше?
Он проводил ее до дверей комнаты и даже сдержал порыв, лишь слегка коснувшись губами губ. Самоконтроль отказывал. Витольд вернулся в гостиную. Если бы хотел, он смог бы вырвать сладкое 'да', вот только сколько бы они оставались вместе? Год? Полгода? А может и надо так? У нее вся жизнь впереди, вот только эгоистично хотелось, чтобы ее жизнь прошла с ним. Не год или два, а столько сколько отмерено судьбой. Вопреки пересудам и датам в паспорте.
