Баринов с одним из архитекторов забрали синюю, Клочков с Саидом — красную, Кривцов с одним из дизайнеров — зеленую. Марина вместе с Катей, менеджером по рекламе, гордо помахивали розовой. Крячевская вместе с Липатовым-фиолетовую. Витька с Борисом забрали оранжевую повязку. Меня удивили Соня и Вероникой, которые выступили одной командой желтого цвета. Вишневые передали Витольду, который усмехнулся, надевая одну на руку.
— Ландыш, иди сюда.
Я онемела.
— Эмм, Витольд Лоллиевич, я как бы не участвую.
— Лоллийевич, — он проигнорировал смешки, — у меня нет штурмана.
— У меня проблемы с ориентированием, — попыталась я взывать к его совести.
— Тогда сядешь за руль.
— Ой, Витольд Лоллийевич, я пока не готов терять руководство, мне как бы понравилось с вами работать, — вмешался Витька, — не сажайте Ландыш за руль.
— Почему? — озадаченно спросил Вишневский, а я покраснела.
— Я помню, как отпаивал инструктора по вождению, когда Ландыш решила пойти сдавать на права. Первое практическое занятия, к концу которого у мужика дергался глаз.
— Он просто был уставший, — буркнула я.
— Ага, мы его еще до дома везли, помнишь? Мужик привел восемьдесят пять доводов, зачем тебе не нужны права.
— Вить, — я покраснела.
— Ландыш, да у тебя талант, — восхитился Витольд, — буду тебя на переговоры с особо строптивыми партнерами брать. Да, так и поступим. Я кстати, жду, не затягивай начало соревнований.
— Витольд Лоллиевич, ну не надо. Я вам только обузой буду.
— Лоллийевич, Ландыш, сегодня пятница, разгар рабочего дня, в должностной инструкции у тебя стоит выполнение иных поручений руководства.
— Стоит, — вздохнула я.
— Выполняй.
— Витольд Лоллиевич, я их боюсь, — попыталась я воззвать к совести мужчины.
— Лоллийевич — хором поправило меня бюро.
— Кого? — удивился Витольд.
— Квадроциклов.
Он закатил глаза и молча указал на сидение транспортного средства. Пришлось подойти и натянуть повязку.
— А где нам метки-то искать? — спросила Марина.
— Они подвязаны к деревьям на ветках, типа тех дубов, — я махнула в сторону двух кряжистых стволов на краю поля.
Все молча переглянулись и сочувственно покивали головой, лишь Витька радостно сообщил:
— Витольд Лоллийевич, я вам не завидую. Ландка типично городской житель. Даже иву от дуба отличить не может, в картах не ориентируется, если там не стоит нумерация домов и не умеет водить.
— Ничего, мне это не помешает выиграть. Ландыш, держись! — он сел впереди меня, газуя холостыми.
Мне стало страшно и я вцепилась в мужчину мертвой хваткой. Богдан хмыкнул и дал сигнал старта.
Я не знаю, кто может от тряски на квадроцикле получать удовольствие, хотя понять Витольда могла. Пытаясь спрятаться от встречного ветра, который даже на маленькой скорости казался ураганом, я прижималась к нему, мало заботясь о том, что о нас подумают. Когда мы въехали в лес, мужчина остановился.
— Ландыш, глазки открой. Ты меня задушишь.
— Вас предупреждали, вы не вняли. Терпите, — обиженно парировала я.
— Милая, я не против, однако сейчас меня больше всего волнует не жажда к победе, а совершенно другое. Тем более мы стоим.
Я нехотя отстранилась и протянула ему карту. Он отложил ее в сторону, слезая с квадроцикла.
— Всю жизнь мечтал украсть принцессу. Теперь я настоящий дракон и требую свою награду.
— Награда обычно достается победителю. А мы пока посреди леса и даем всем фору.
— Ландыш, не капризничай.
Я осторожно спустилась с чуда враждебной техники и подошла к нему, оглядываясь по сторонам. Лес сбросил листву, и стоял прозрачный, наполненный лучами солнца. Изредка мелькали паутинки. Лишь темные редкие ели или сосны, в общем нечто хвойное темными пятнами разбивали кружево осени.
— Витольд, пожалейте, ведь не сможете остановиться. Я не готова пока раскрывать инкогнито. А в автобусе это же мучение было.
— Форменное. Даже кофе пришлось передавать тайком. А в моем номере тебя ждут конфеты.
— А я с Витей, и значит…
— Что мне опять не светит ночь с тобой, пусть даже целомудренная. А вскоре я опять улетаю. До Нового года все расписано до минуты, я же не знал, что появишься ты.
— Я видела расписание.
Он обнимал, поглаживая по плечам, потом руки скользнули вниз, ниже и ниже, добираясь до края куртки. Я тихо млела, но от смеха не удержалась, когда Витольд чертыхнулся, наткнувшись на комбинезон.
— Ландыш, молодежь это называет обломом!
— Я мерзлячка.
— Я бы согрел. Нет, мне приятно, что ты заботишься о своем здоровье, однако это жестоко.
Я вновь рассмеялась и приподнявшись на цыпочках, поцеловала его:
— Это в качестве компенсации. Витольд, давай вернемся на грешную землю.
— Хорошо, дай мне пять минут остыть, пока изучаю карту и порвем всех. Но учти, я изыщу возможность, чтобы сегодня ты ночевала со мной.
— Правда? Обещаете?
— Обещаю.
