Стало намного «веселее». Табло «Пристегните ремни» уже включено, но вдруг пошли слишком уж неприятные броски, и я забеспокоился и о проводниках, которые продолжали суетиться в салоне. На всякий случай усадил их подачей специальной команды по громкой связи.
Приборная скорость, как это всегда бывает в неустойчивой атмосфере, ожила, запрыгала, поэтому пришлось немного притормозить, чтобы не дразнить красный ограничительный сектор.
В случае болтанки экипаж начинает искать варианты: снизиться или набрать высоту – возможно, что в других слоях атмосферы воздух спокоен. Но в этот раз борты вокруг нас наперебой докладывали о болтанке на всех приемлемых эшелонах, начиная с 320 и выше. Позади на эшелоне 370 шёл «Аэрофлот», тоже доложивший о болтанке, так что мы решили не дёргаться. Покрепче зажали пятую точку и зубы и полетели дальше.
Дабы успокоить особо впечатлительного читателя, хочется отметить, что самолёт – настолько надёжная штука, что потребуется
Поверьте – действительно сильная болтанка значительно мощней той, что кажется сильной пассажиру. Тем не менее даже в такой самолёты оставались целыми, а вот непристёгнутые пассажиры и проводники получали травмы. Серьёзные травмы!
Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, минимизируйте своё хождение по самолёту и всегда пристёгивайтесь, находясь в своём кресле!
Уважаемым пилотам следует озадачиться тем, чтобы в кабине не было незакреплённых предметов, которые могут причинить проблемы, внезапно оказавшись в свободном полёте во время бросков самолёта.
В нашем случае болтанка тянула на умеренную, но её было вполне достаточно, чтобы доставить дискомфорт. Продолжалась она довольно долго, затем стала стихать, мы даже табло выключили… Я вызвал проводницу, попросил чай, и вскоре она зашла со стаканчиком в кабину. И как только она вошла, болтанка началась снова. Пришлось извиниться и попросить её принести чай попозже.
И снова болтанка усилилась настолько, что пришлось подавать специальную команду для бортпроводников.
Встречные борты один за другим занимали более низкие эшелоны. Шедший позади нас на эшелоне 350 зелёный коллега, направлявшийся в Симферополь, выкроил возможность снизиться до 330, а мы так и шли на 350, зажатые встречными бортами, идущими на 340, и «Аэрофлотом», зависшим сверху-сзади на 370.
Зубы уже стали уставать, будучи сжатыми.
И вдруг – р-раз, и всё затихло. Самолёт отряхнулся и замер, распластавшись в небе. Мы продолжаем лететь на юг, и, несмотря на то, что в правый бок задувает ветер со скоростью более двухсот километров в час, воздух настолько однороден, что болтанки как не бывало!
Наконец-то я выпил свой чай!
В чае есть нечто мистическое. Пилоты даже термин специальный придумали – «чайная болтанка», и, клянусь небесными сводами, это явление весьма распространено!
Метеорологи могут выдумывать что угодно, но опытные пилоты знают, что на самом деле болтанка начинается по двум причинам:
1. Стюардесса принесла чай в кабину пилотов.
или
2. Выключено табло «Пристегните ремни».
А все эти карты погодных явлений – не более чем прикрытие.
Зато заход в Сочи порадовал необычайно спокойной атмосферой. Этот аэропорт известен тем, что при стечении обстоятельств ветер может доставить пилоту хлопот – у самой земли здесь любят прятаться неустойчивые завихрения воздушных масс. Но сегодня воздух был спокоен, как молоко в холодильнике.
Перед вылетом обратно пришлось задержаться. Задержки – обычное дело для Сочи, который так любят президент и его команда. Сегодня там собрался важный авиапарк из двух Ил-96, двух Ту-204, одного Ил-18 и нескольких вертолётов. А где-то на подходе был ещё один борт из этой тусовки, поэтому наше время вылета несколько изменилось в сторону вечера.
Кроме этого, нам предложили для взлёта ВПП 20 вместо обычной 24-й полосы – дабы подальше развести нас от важных для государственных нужд персон. А на полосе пришлось постоять в ожидании разрешения на вылет.
Слуг народа надо пропускать!
Мы-то вылетели, а вот коллеги, прибывающие в Сочи, получили команду встать в зону ожидания. И летали там, пока «слуги» не приземлились.
В Москву мы летели на эшелоне 390, на котором было спокойно. А вот на снижении перед входом в московскую зону встретили очень плотный ветер со скоростью 250 километров в час! Для средних высот такой сильный ветер не характерен.
Посадка в ночном Домодедово оказалась куда интереснее, чем в Сочи. На заходе и на предпосадочной прямой вплоть до самой земли нас чувствительно болтало, кидало и сдвигало на радость аэрофобам, переставшим на пятнадцать минут считать деньги, незаслуженно (по их мнению) оседающих в карманах пилотов.
