- А я что говорю – никаких недостатков!
Все эти похвалы - лишь конфетка, которой пытаются подсластить дальнейшее. Где ты, Ким Ючо-он?!
- Но быть хорошей девушкой еще не значит быть подходящей партией… - оправдывает мои ожидания старушка, тут же поспешно сахаря сказанное: – Тем более для такого шалопая, как мой внук!
Но мама уже закусила удила: воинственно уперла в бедро руку с зажатым полотенцем.
- И чем же она вам тогда не подходящая?
- Видите ли, - хальмони берет паузу, делая глоток сикхе[1] - якобы подбирает слова, чтобы не обидеть хозяев. Но я уже знаю, в том числе и по рассказам Ючона, что его бабуля, божий одуванчик с виду, в прямых выражениях не стесняется, еще и приложить может не хуже любого гангстера или грузчика. Артистка! – Объединяются ведь не только дети, но и их семьи…
В этот раз пауза длится дольше. Ни маме, ни мне нет нужды окидывать наш дом свежим взглядом – со всем его преклонным возрастом, требуемым ремонтом, старой техникой, обшарпанной мебелью и наивными попытками придать жилью уют…
- Что ж, у каждой семьи случаются трудные времена! - наконец говорит родительница. – И у нас такие были, да; нам даже пришлось поменять район и жилье, но все в прошлом. Мой сын вот-вот сдаст на государственного служащего, так что его будущее, как и мое, обеспечено. (Брат истово кивает, не забывая прихлебывать из кружки, в которую налито, по-моему, вовсе не сикхе. Я бы тоже сейчас не отказалась!) Дочка получила высшее образование, работает в крупной известной компании, «Ильгруп», может, слышали, саммоним? (Бабушка неопределенно хмыкает) На ее свадьбу я всю жизнь откладывала, накопила, так что насчет этих расходов можете не беспокоиться.
Теперь уже я в изумлении вытаращиваю глаза: впервые об этом слышу, да и как она вообще смогла что-то скопить?
- Мама, никто же не говорит о свадьбе! Хальмони, мы с Ючоном вообще не собираемся…
Обе с досадой машут на меня – еще не все друг другу высказали! Да уж, рюмка соджу мне сейчас бы не помешала! А лучше целая бутылка.
Мама глубоко вздыхает и продолжает напряженно:
- Ну раз вы все про нас знаете, то и знаете, что отец Минхвы и Минсока был… ненадежным мужчиной. Игроком. Но мои дети его пороков не унаследовали. (Кошусь на брата: у того хватает совести утопить взгляд в кружке) И вообще, в любой семье найдется свой непутевый, самонним вон только что своего внука ругала!
Бабушка согласно приспускает веки, и воодушевленную родительницу несет дальше по кочкам и ухабам.
- Да, Минхва говорила, что ваша семья чуток побогаче, ну и что с того? Мужчина и должен приносить деньги в дом, а жена - разумно ими распоряжаться…
Бабушка давится только сикхе, закашливается, да так сильно, что приходится вскочить и постучать ее по спине. Не слишком бережно стучать, признаю: вот принесло же ее! Слишком уж хорошо мы с Ючоном сыграли свои роли, надо как-то откатывать всю эту ситуацию обратно…
Сняв очки, гостья промокает глаза поданной салфеткой. Таращится на меня неожиданно зорко и с каким-то новым странным выражением. Повторяет раздельно:
- Чуток… побогаче? Да-а, твоя дочь, Пак Сучжин, и впрямь необычная девушка!
Родительница самодовольно кивает, собираясь продолжить свою пламенную речь о преодолении классовых различий в современном мире, но гостья продолжает:
- Назвать нашу семью, семью Ким, которой принадлежит та самая «известная» компания «Ильгруп» лишь «чуток богаче» - это довольно… смело! Неожиданно.
- Так и что с того, что вам принадлежит... – по инерции задорно продолжает мама, но перебив саму себя, разворачивается ко мне всем телом и ошеломленно заглядывает в лицо. – Что?!
А я только и могу одними губами повторить ее «ЧТО?!»
Первым всё усваивает брат: мы втроем оборачиваемся на грохот с кухни – со стола сыплются подарочные консервные банки, хорошо не на ноги, но, кажется, Минсок этого не замечает. Таращится на меня сияющими восторгом глазами.
- Тэба-ак! Нуна, да ты никак себе чеболя отхватила?!
- Какого еще… чеболя… - наконец формулирую я. – Хальмони, вы что?.. я думала, вы держите какое-нибудь куриное кафе, ну два… три…
Хальмони усмехается:
- Рестораны у нас тоже имеются, в том числе куриные! У «Ильгруп», как ты сама знаешь, много направлений.
- Так вы и правда… правда председатель Ким Юри?
Председатель улыбается: глаза-щелочки, морщинки, щечки, седина – просто трогательная милая бабуля с социальных плакатов! Акула бизнеса, за полвека вместе с супругом дорастившая свою маленькую фирму до корпорации, входящую в списки богатейших компаний страны. Конечно, я как все работники знаю историю создания «Ильгруп», но никак не могла соотнести эту крохотную благообразную старушку с до сих пор возглавляющей компанию железной королевой. Да и на снимках Ким Юри выглядит куда моложе и энергичней – наверняка ее портреты подправляют.
- Вот только не говори, что ты не знала ни кто такая я, ни кто такой наш Ючон!
- Бабушка… то есть, госпожа председатель не поверит мне, но…
- Хальмони, что ты тут делаешь?! – доносится с порога. В дверях стоит взлохмаченный и красный, словно вареный омар – не ехал, а бежал, что ли? – Ким Ючон.