Мелинда. Жду не дождусь, чтоб этот кончился.
Сильвия. Я тоже. Можете меня не уговаривать. Ваша покорная слуга, сударыня. (Уходит.)
Мелинда. Нахалка!
(Входит Люси.)
Люси. Что случилось, сударыня?
Мелинда. Видала ты когда-нибудь такое зазнавшееся ничтожество! Стоило появиться ее молодчику, как она сразу обнаглела.
Люси. По-моему, дело не в этом, сударыня. Он ведь только что приехал, и они, кажется, еще не виделись.
Мелинда. И не увидятся, уж я о том постараюсь. Постой! Дай подумать... Подай мне перо и чернила. Погоди, я пойду в спальню и там напишу письмо.
Люси. В ответ на это, сударыня? (Протягивает письмо.)
Мелинда. От кого оно?
Люси. От вашего капитана, сударыня.
Мелинда. Этот дурак мне надоел. Верни письмо нераспечатанным.
Люси. Посыльный ушел, сударыня.
Мелинда. Значит, я все равно не могу ему ответить. Сбегай, верни его, а я пока пойду писать.
Уходят в разные стороны.
Комната в доме судьи Бэланса. Входят судья Бэланс и капитан Плюм.
Бэланс. Если на наши деньги вы будете убивать побольше французов, недостатка в солдатах у вас не будет. А то в прошлый раз, какая же это была война[17]? Сколько лет воевали, а ни раненых, ни убитых – одни только россказни про все это. За наши-то денежки мы только и получили, что газеты, в которых читать было нечего. Наши солдаты знай себе бегали взапуски да играли с врагом в прятки. Сейчас – дело другое: вы и знамена и штандарты привезли, и пленных взяли. Захватите еще одного французского маршала[18], капитан, и я сам пойду в солдаты, ей-богу!
Плюм. Простите, мистер Бэланс, а как поживает ваша прелестная дочка?
Бэланс. Ну что моя дочь в сравнении с маршалом Франции! Мы же говорим о серьезных вещах, капитан. Я еще должен получить от вас подробный отчет о сражении у Гохштедта.
Плюм. О, это было великолепное сражение. Такое не часто увидишь. Но мы сразу устремились к победе и ничего вокруг не видели. Генерал приказал нам разбить врага, мы его и разбили. Вот и все, что я знаю об этом деле. Опять прикажет – опять разобьем. Простите, мистер Бэланс, а как поживает мисс Сильвия?
Бэланс. Все Сильвия да Сильвия! Как вам не стыдно, капитан! Ваше сердце уже отдано: вы повенчаны с войной и влюблены в победу. Думать о ином недостойно солдата.
Плюм. Я не о возлюбленной, я о друге, мистер Бэланс.
Бэланс. Оставьте, капитан! Разве вы не обманули бы мою дочь, если б могли?
Плюм. Ну что вы, сэр! Ее, по-моему, не так-то легко обмануть.
Бэланс. Да проще простого, сударь, как всякую другую девушку ее возраста и наружности – стоит только за дело взяться мужчине ваших лет и вашего темперамента. Я ведь тоже был молод, капитан, тоже служил в армии и по себе знаю, что за мысли бродят у вас в голове. Помню, сударь, как мне хотелось соблазнить дочку одного старого помещика, который был ну точь-в-точь таким, как я теперь, а я был как вы. Ногу бы, кажется, тогда отдал – только бы вышло.
Плюм. А этот помещик был что, вашим другом и благодетелем?
Бэланс. Я бы этого не сказал.
Плюм. Тогда нечего и сравнивать. Услуга, которую вы мне оказали, сэр...
Бэланс. Ну полно, пустое... Терпеть не могу этих слов! Если я в чем услужил вам, капитан, так ведь мне и самому это было в радость. Ты мне по сердцу, и, если бы я мог расстаться со своей дочкой, я отдал бы ее за тебя так же охотно, как за любого другого. Впрочем, чувство долга не позволит вам оставить службу, капитан, а благоразумие не даст моей дочери сопровождать вас в поход. А вообще говоря, она сама себе хозяйка, у нее полторы тысячи своих денег, так что... (Зовет.) Сильвия, Сильвия!
(Входит Сильвия.)
Сильвия. Вам несколько писем из Лондона, сударь. Я положила их на стол у вас в кабинете.
Бэланс. Тут к нам джентльмен из Германии. (Подводит к ней Плюма.) Вы меня извините, капитан, мне надо прочесть письма. Я скоро вернусь. (Уходит.)!
Сильвия. Добро пожаловать в Англию, сударь.
Плюм. Вы не знаете даже, как мне радостно это слышать от вас, сударыня! Надежда услышать эти слова из ваших прелестных уст и привела меня обратно в Англию.
Сильвия. Молва гласит, что солдаты прямодушны, должна ли я этому верить?
Плюм. Непременно, если тому порукой еще и мое слово. Ибо, клянусь честью солдата, сударыня, я шел навстречу любой опасности, чтобы быть достойным вашего уважения. А если я мечтал вернуться живым, то единственно ради счастья умереть у ваших ног.
Сильвия. Можете умереть у моих ног или где вам заблагорассудится, сударь, только раньше позаботьтесь о завещании.
Плюм. Мое завещание уже составлено, сударыня! Вот оно. (Вручает Сильвии пергаментный свиток.) Потрудитесь прочесть бумагу, написанную мной в ночь перед битвой при Бленгейме, и вы узнаете, кому я все оставил!
