Из мрака на него смотрели два глаза. В них горела такая неумолимая злоба, что на миг Ставр был буквально парализован ужасом. В лицо смотрела смерть.
Ставр еще не понял, кто перед ним, но рефлексы как всегда работали безотказно. Не разгибая колен, он одним движением развернулся навстречу опасности. Пистолет уже был в руке, словно сам прыгнул из кобуры в ладонь.
Из мрака послышалось глухое рычание. Затем раздался прерывистый звук частого дыхания и снова — угрожающий рык. Это была всего лишь собака. Ставр выругался сквозь зубы.
Угольно-черная, как пантера, собака казалась сгустком того мрака, из которого возникла. Но теперь Ставр видел или скорей угадывал очертания крупной головы с короткими висячими ушами. Призрачные блики скользили по выпуклостям мощной мускулатуры лап и спины. Ставру никогда раньше не приходилось на такой короткой дистанции сталкиваться с фила-бразильеро. Даже имея в руке пистолет, он почувствовал большое облегчение, когда понял, что его и собаку разделяет сетка. Ставр отчетливо представил, что испытывали черные рабы, бежавшие с кофейных плантаций, когда их настигали эти огромные псы, специально выведенные для охоты на человека. С парой таких охотников-убийц не могли справиться даже двухметровые полудикие негры. Но Ставру все же повезло, что Советник или прежний владелец «Гранд Рифа» обзавелся именно этим роскошным живым
оружием, а не обошелся просто сворой овчарок, которые, учуяв его, подняли бы бешеный лай. Благородные убийцы фила-бразильеро расправляются с жертвой с безмолвием крокодила.
«Черт возьми, — Ставр сунул пистолет в кобуру на бедре, — я думал,, после генерала Агильеры ни одна черная морда не сможет произвести на меня такого сильного впечатления».
До рассвета оставалось около часа. Наступила удивительная тишина, стих даже шум бьющихся о причал волн. Ставр решил, что, пожалуй, стоит немного поспать. Единственным подходящим для этого местом были очистные сооружения, с которых он начал свой рейд по владениям Советника. Под землей находился настоящий лабиринт из каналов, отстойников, резервуаров, оснащенных насосными станциями и шлюзами. Все это нуждалось в регулярном обслуживании или по крайней мере осмотре,.поэтому тут были площадки и даже небольшие помещения, где Ставр мог поспать.
Было холодно и сыро. Слышался однообразный шум воды и ритмичные вздохи насосов. Погасив фонарь, Ставр очутился в кромешной мгле. Он не сразу смог заснуть: мешала усталость и ноющая боль в мускулах, перетруженных непривычным передвижением по способу пресмыкающихся. Но хуже всего было назойливое мелькание перед мысленным взором обрывков того, что он видел сегодня и что вообще происходило с ним. Психиатры называют это ретроспекциями, и Ставр знал, что это тревожный сигнал о перегрузке нервной системы. Все-таки испытания, которым подверглись за последнее время его выносливость и выживаемость, не прошли даром. Не зажигая фонарь, Ставр на ощупь отыскал в мешке небольшую плоскую флягу с виски и сделал пару глотков. После этого расслабил все мускулы и сосредоточился на приятном ощущении растекающегося по венам тепла. Ставру показалось, что он только успел поудобней пристроить голову на мешок со снаряжением, как таймер на часах оповестил, что отведенные на сон два часа истекли.
Следующий день Ставр провел так же, как и предыдущий: он наблюдал за виллой, прослушивал окна, фотографировал. Шхуна, в трюм которой ночью грузили армейские ящики, отбыла до рассвета. На причале и в районе ангаров почти не наблюдалось активности. Советник до завтрака поплавал в бассейне, затем, сидя в шезлонге, выпил чашку кофе и просмотрел газету. Арисса не появлялась, что было вполне естественно: она явно относилась к ночным животным, и утро было не ее время. Единственным, кто проявлял здоровую активность, был Макс. Ровно в восемь утра он появился в спортивных трусах, голый по пояс, и в течение сорока минут Ставр с одобрением наблюдал за его тренировкой. Еще вчера вечером, видя, как независимо, в отличие от подобострастного Фанхио, держится со своим боссом Макс, Ставр пришел к выводу, что этот человек занимает в команде Советника особое, привилегированное положение. Глядя на Макса, никто не заподозрил бы, что он светский человек и блестящий собеседник, поэтому следовало сделать вывод, что его ценят за другие качества.
«Если я правильно ориентируюсь, то этот здоровый мрачный придурок собственное КГБ господина
Советника, — решил Ставр. — Уж очень повадки знакомые. Он русский, но свои его, похоже, боятся, во всяком случае, держатся от него подальше. Ни разу не заметил, чтобы кто-нибудь заговорил с ним по своей воле. Когда доберусь до Москвы, надо попробовать прокачать его, может, на него что-нибудь есть».
Ставр пробыл на хорошо охраняемой базе почти два дня и остался незамеченным. Дольше пассивное наблюдение вряд ли принесло бы ценные результаты. Пора было выбираться отсюда и плыть в условленное место, где его должен был подхватить Кейт.
