Мама счастлива и благодарна. А папа кажется немного смущенным. Ему неловко принимать от меня подарки, как и любую другую финансовую помощь. А как он не хотел переезжать в новую квартиру? Гордый. Теперь ему не придется стыдиться и переживать, что старшая дочь содержит всю семью. Мама снова сможет вернуться к работе швеи, а место для отца уже есть. В нашей компании. Его примут с августа. Они с мамой как раз вернутся и успеют привести в порядок дела.
– Три дня. Мария, ты с ума сошла. Как я успею собраться? – с радостной улыбкой качает головой Лаура Памер, благодарно глядя на меня. – Это просто мечта, милая.
Мы обнимаемся. Сначала с мамой. Потом к нам присоединяется Дреа и отец. Семья. Люди, которые любят меня беззаветно и вопреки всему, как и я их. Меня переполняют чувства, слезы подкатывают к глазам, но я сдерживаю их усилием воли. Я крепко стою на ногах только рядом с ними, только благодаря им. Они держат меня от шага в пропасть, сами того не зная. Мой тыл, щит, моя крепость.
– Милая, я должен не отдыхать, а начинать помогать семье, – произносит отец, когда мы рассаживаемся вокруг стола. Ему неудобно отказываться, и он знает, что мой подарок сделан от чистого сердца.
– И ты начнешь, когда вернешься. Моя компания нашла тебе подходящую работу. Это новое направление. «Боско» открывает небольшое производство бытовой техники, которое постепенно будет расширяться. Тебе предлагают место инженера, ты же чем-то подобным занимался до того, как резко упало зрение.
– Ты серьезно? – глаза отца вспыхивают надеждой. – Но разве я подойду? Мне сорок пять, не мальчик уже. И давно не работал. – В голосе появляется сомнение, даже паника.
– Пап, когда прилетите с мамой из Румынии, ты пройдешь двухнедельные курсы по восстановлению квалификации, и все вспомнишь, ознакомишься с новыми технологиями и компьютерными программами, а дальше будешь обучаться в процессе работы. Все будет хорошо. И оклад неплохой. – Я хитро подмигиваю отцу.
– Я смогу оплатить обучение Дреа в Колумбии?
– Еще останется, пап, – улыбаюсь я. – Маме на цветы и подарки.
– Как нам повезло, что у нас есть Лекси с ее мозгами, – восклицает Дреа, обнимая меня за плечи. Непосредственный порыв сестры вызывает у меня нежную улыбку. Они считают меня сильной, и я не могу и не должна их разочаровывать.
Никто не должен знать, каким адом стали для меня последние две недели. Сколько раз я проезжала на такси мимо небоскреба в Верхнем Ист-Сайде, в котором располагался пентхаус Марка Доминника? Каждый день. Несколько раз в день. Я выходила и бродила рядом, словно наркоманка в поисках новой дозы. Она была нужна мне, необходима. Я умирала, чувствуя, что с каждым днем подхожу все ближе и ближе. Однажды, я войду внутрь и потеряю себя окончательно.
Если бы это просто могло остаться моей ошибкой, одержимой зависимостью и болезнью, от которой нет лекарства, я бы шагнула вперед, не задумываясь. Что мне терять? Я погибала не раз, сжигая крылья. Моя душа давно уже не принадлежит мне, как и сердце. Я лишь пустая кукла, которая может только работать. Заведенная марионетка, у которой сломался заряд. Но я не одна. У меня есть семья, друзья, ответственность. Когда я умирала три года назад, мои близкие были рядом, они вытащили меня из пучины безумия. И Джейн.
Джейн. Я по-прежнему не отвечаю на ее звонки. Я просто не могу лгать ей. И боюсь увидеть разочарование и осуждение в ее глазах. Она попытается скрыть, но я все равно почувствую фальшь, мы слишком давно и близко знакомы.
После ужина мама и отец уходят спать первыми. Наверное, они сейчас переживают свою вторую молодость. Никогда не видела их такими счастливыми. И мое сердце болит еще сильнее. Андреа закрывается в ванной, и я слышу, как она болтает со своим парнем, пока я готовлюсь ко сну. Проходит не меньше часа, прежде, чем она выходит с мечтательной туманной улыбкой. Боже, я так завидую им. В их жизнях есть то, чего нет и не было у меня. Моя единственная противоестественная влюбленность переросла в зависимость и закончилась трагедией. Почему я не влюбилась в простого, хорошего парня? Такого, как Мик? Как было бы просто и легко. Я могла бы выглядеть сейчас так же, как Дреа, предвкушая встречу или свидание.
– Мы с Джеком завтра идем в кино, потом на дискотеку, – сообщила мне Дреа. – Можно, я надену твое черное платье? То, с паетками и открытой спиной.
– Не слишком ли вызывающе? – строгим тоном старшей сестры, спрашиваю я, забираясь под одеяло. Дреа смешно морщит носик и тоже ложится в свою кровать.
– Ты же носила, и ничего. Никто тебя не похитил в сексуальное рабство.
Я мрачно улыбнулась про себя. Конечно, меня никто не похищал. Я сама…
– Дреа, можешь надеть, но будь осторожна. И возвращайся до полуночи. Родители тоже собрались в гости к нашим соседям в Бруклине, а я.... Ну, ты знаешь, как я не люблю оставаться одна.
– В двенадцать буду, Лекс. Можешь и с предками пойти. У миссис Джун сын приезжает на каникулы из Принстона. Они, кстати, на тебя рассчитывали. – Дреа заливисто рассмеялась. – Ты помнишь Дэни? Сына Джун? Он в пятнадцать лет весил почти сто килограмм.
