Сам не заметил, как ноги привели меня в кабинет стилиста, который раньше занимался моим имиджем, еще в эпоху блистательного нападающего Джейсона Доминника. Последний раз я держал мяч в руках на играх в Германии. Тогда я был так одержим своей страстью к Лекси, что не мог даже заниматься любимым делом. Я потерял ее, и мною двигала одна идея – вернуть и приручить. Снова. Я готов был пожертвовать всем. Даже карьерой. Я забыл. Я так давно не вспоминал. Но сейчас все вернулось. И прежние чувства ошпарили мое сердце. Я вспомнил боль и гнев, которые испытал, когда отец вывалил мне фотографии и отчеты частных сыщиков, которых он нанял, чтобы следить за Лекси. Я не верил, я готов был убить родного отца…
– Боже, Джейс. Что за ужас? Ты откуда с такими патлами? – сажая меня в кресло, брезгливо морща носик, спрашивает Мини, распуская мои волосы. Я вырываюсь из воспоминаний, взглянув в хорошенькое личико имиджмейкера. Иронично улыбаюсь.
– Не поверишь, Мин. Зажигал в Таиланде, пока не спустил все состояние. Теперь я нищий, но за стрижку заплачу, – нагло вру, понимая, что завтра пущенный мной слушок появится в сетях, а потом и в прессе. Забавно, что мне, как и раньше, безразлично общественное мнение. Мне вдруг захотелось пошалить. Сделать какую-то глупость. Покурить или выпить. Прожить день в свое удовольствие, ни о чем не думая. Что за черт?
– Серьезно? – зеленые глаза девушки вспыхивают в предвкушении сенсации. – И как там?
– Потрясно. – Вытягиваю ноги, мечтательно улыбаясь. – Но, знаешь, я тут продал акции, доставшиеся от отца, и думаю, а не вернуться ли мне обратно?
– О, я завидую. Как стричь?
– Как раньше, но без логотипа клуба, разумеется, – сообщаю небрежно. – Поехали со мной.
– Ты серьезно? – Мини недоверчиво улыбается, берется за ножницы. – И что мы там будем делать?
– Ходить по вечеринкам, закрытым клубам, участвовать в оргиях. Захватывающе. Тебе понравится. Все время лето, одеваться необязательно. Шорты и сланцы круглый год.
Смеюсь, наблюдая, как глаза Мини становятся все больше и больше.
– Ты издеваешься, Джей? О да, ты просто смеешься надо мной, – она тоже смеется, одним движением обстригая мой длинный хвост. Сразу становится легче.
– Ну, знаешь, в каждой шутке есть доля…
– Шутки. Но я бы поехала. – Она улыбается, но глаза серьезные. – Только дура не поехала бы с тобой.
Ее слова вызывают искреннюю улыбку. Милая девочка, и льстит так по-доброму, от души.
***
Возвращаясь в квартиру Марка с новой прической, застаю его в подавленном настроении. Однако, заметив меня, он вымученно улыбается и выдает вялое:
– Вау, кто-то снова стал похож на самца.
Я оглядываю гостиную, замечая отсутствие Тино, пустую бутылку из-под виски на полу, полную – на столике перед креслом, в котором полулежит помятый Марк, один стакан и гора окурков в пепельнице. Попахивает любовной драмой.
Хмурю брови, озадаченно изучая несчастное лицо Марка, прохожу и присаживаюсь в кресло напротив брата. Наливаю виски в его стакан, подношу к носу, осторожно нюхая содержимое.
– Это мое! – ревностно мычит Марк пьяным голосом.
– Тебе хватит. – Делаю глоток и морщусь, когда жидкость обжигает горло. Я это пил? Как? – Тьфу.
– Понимал бы чего, святоша.
– Да, подожди ты выводы делать. Не распробовал я еще. – Делаю еще глоток. Уже лучше идет, но не вкусно. Ставлю на стол. – Что за трагедия случилась? – киваю на груду окурков. В груди разливается приятное тепло, вызывая знакомые ощущения. – С Тони разругались?
– Этот гандон мне изменил, – с отчаянной злостью в голосе, бросает Марк. Я смущенно отвожу глаза. Мне неловко. Отношения брата с его мужчинами для меня полны загадок. Поэтому я никогда не смогу стать тем понимающим советником и утешителем, в котором он нуждается. В однополых парах мне не понятны роли, которые играют участники союза. Я, например, могу сказать, почему мужчина изменяет своей женщине. Но почему мужчина изменяет своему мужчине для меня за гранью понимания. – С бабой, Джейс.
Марк закрыл ладонями лицо, и я испугался, что он сейчас заплачет. Но, слава Богу, этого не случилось.
– Козел. Я все для него. Он же простой бармен, никто. Вытащил его в люди, а он?
– Ты уверен?
– Что, значит, уверен? – злобно смотрит на меня, словно это я виноват.
– Ну, что Тино тебе изменил?
– Я сам видел. Он поехал сегодня к себе. Сказал, что к нему кузина приезжает. Я же знаю, где он живет, и решил сюрприз сделать, а там… Фу. Как он мог? С этой…
– Тино не предупредил тебя, что он би?
– Я никогда не встречаюсь с бисексуалами. Я ему говорил. И он промолчал. Гребаный альфонс.
– Ты не горячись. Тони же не изменил тебе с мужчиной. С женщиной, может быть, не считается?
– Ты идиот? Это хуже. Это настоящий плевок в душу, – кричит на меня Марк. Я понимаю, что поддержать брата в трудную минуту у меня не очень получается.
– Если Тони оказался таким гандоном – твои слова – то, может, это к лучшему, что ты узнал правду сейчас? И когда ты переживешь ваш разрыв, найдешь настоящего человека, который будет тем, кто тебе нужен. Ради тебя самого, а не выгоды или других меркантильных причин.
