– И на этом все? – мое тело расслабилось, ко мне вернулась возможность нормально дышать.
– Все. Ничего не было, – нежным голосом заверил он. – И было это довольно давно: еще до вечеринки в честь дня рождения Тая.
Его объяснение казалось искренним, а я чувствовала себя настоящей дурой. Дурой, которая слишком остро отреагировала на слова закадычного друга Люка.
– Кто рассказал тебе об этом? – прищурился Чейз.
– Пол…
– Господи Иисусе, – пробормотал он, качая головой. – Ты поверила ему, Джеймс?
– Но она и правда сидела у тебя на коленях. Вроде как.
Я не знала, почему спорила по этому поводу. Видимо, я чувствовала себя глупо – из‐за того, что расстроилась. А еще глупее – из‐за того, как повела себя после.
– Пол приукрасил историю, и ты это знаешь. Пожалуйста, не позволяй этому засранцу залезть тебе в голову.
– Тонкие стены, – прошептала я, указав себе за спину.
– Амелия? – Чейз взглянул поверх моего плеча на дверь и, повысив голос, продолжил: – Я сказал, что Пол – засранец. И кататься он не умеет. Можешь так ему и передать.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, я рассмеялась. Он был подстрекателем до мозга костей. Каким‐то образом теперь это стало казаться мне милым. По крайней мере, он был моим подстрекателем.
Когда Чейз снова посмотрел а меня, его тон смягчился.
– Пол сказал что‐то еще?
– Эм… Ну, – я сделала глубокий вдох. – Он сказал, что ты переспал с подругой его кузины.
О, а потом он назвал меня безнадежной хоккейной зайкой. Но это разозлило бы Чейза еще больше, а я не хотела подливать масла в огонь.
Чейз кивнул, изучая мое лицо.
– Возможно ли, что именно это вывело тебя из равновесия?
– Может, чуть‐чуть, – признала я. Было бы несправедливо упрекать Чейза его прошлым.
– Раньше у меня был ни к чему не обязывающий секс. Но это еще не значит, что с тобой будет так же. Ты же знаешь, правда?
– Да, – отозвалась я. – Знаю.
– Что касается остального, если хочешь, я буду рассказывать тебе о каждой девушке, что попытается заигрывать со мной. Это кажется бессмысленным, поскольку я никогда на подобное не поведусь. К тому же, уверен, ты сама постоянно отшиваешь парней.
Не то чтобы. Мой пузырь из занятий по журналистике, газеты и свиданий с Чейзом надежно защищал меня от непрошеного внимания. Хотя мило, что он так думал.
– Вероятно, со мной заигрывают не так часто.
– Если хочешь, чтобы у нас что‐то получилось, тебе придется мне доверять, – коротко ответил он.
– Я пытаюсь. Иначе я не стала бы с тобой спать, – Мой голос дрогнул. Неожиданно я оказалась очень близка к тому, чтобы расплакаться. Собрав остатки самоконтроля, я не позволила слезам пролиться. – Может, я сейчас немного не в себе, но для меня это имело огромное значение.
Взгляд его карих, напоминающих кофе глаз смягчился, в нем засияла нежность.
– Знаю. Я совсем не отношусь к этому легкомысленно, – Чейз заправил волосы мне за ухо, уголки его губ приподнялись. – Думаю, где‐то глубоко внутри ты знаешь, что мне можно доверять. Просто ты не доверяешь собственным выводам.
Все встало на свои места.
– Бог ты мой. Кажется, ты прав.
Чейз наклонился и подарил мне короткий, нежный, сладкий поцелуй. Отстранившись, он погладил меня по щеке.
– Тогда в следующий раз можешь просто поговорить со мной? Потому что то, как ты отталкиваешь меня, не помогает. Если ты замкнешься в себе, я ничего не смогу сделать.
Верно. Подойди я к этому рационально, вероятно, мы уже давно все обсудили. Так я планировала поступать в будущем. Даже если будет нелегко.
– Попытаюсь. Я не так хороша в разговорах, как ты. – Я опустила взгляд в пол, а потом снова подняла на него глаза. – Ты, возможно, не фильтруешь слова, а вот у меня стоит сверхпрочный, промышленный фильтр. И запасной для подстраховки.
– Ты надумала лишнего, да? – одарил меня полуулыбкой Чейз. – Я заметил.
Я взяла его за руку и потянула к кровати. Матрас прогнулся под его весом, когда он присел и повернулся ко мне лицом. Придвинувшись ближе, я положила руку на его бедро, обтянутое спортивными штанами.
– Я знаю, что у меня есть призраки прошлого, но постараюсь тебя ими не пугать. Хотя от них не избавиться за одну ночь.
– Понимаю, – заверил Чейз, поглаживая меня по пояснице, отчего тепло проникало сквозь ткань свитера. – Но у меня тоже есть чувства, и это ранит.
В животе поселилось чувство вины, тяжелое, как мешок с шайбами. Несмотря на то, как сильно меня беспокоили его поступки, возможно, я и сама могла все разрушить.
Я коснулась мускулистого плеча Чейза, мягко дотронувшись кончиками пальцев до футболки.
– Мне жаль.
– Я прощаю тебя. Но давай справляться с проблемами другим образом, ладно?
– Хорошо.
На какое‐то время между нами воцарилось молчание. Чейз наклонил голову и, наморщив лоб, поймал мой взгляд.
– Я был с тобой открытым, но у меня такое ощущение, что ты сдерживаешься.
– Сдерживаюсь? – уклонилась я от ответа.
Дело в том, что он был прав. Я прятала крошечную частичку себя… просто на всякий случай. Возможно, это было нечестным по отношению к каждому из нас. К тому же, как выяснилось, замалчивание только мешало.
– Иногда я понятия не имею, что творится в твоей голове.
