– Согласна с тобой, – кивнула Шив. – Она мне никогда не нравилась. Хочешь пропустить стаканчик «У О'Коннора»?
Я точно пас. Моя голова была слишком забита, чтобы вести непринужденные беседы. Бросила бы Бейли меня, если бы запись выплыла наружу? Кто бы захотел встречаться с парнем – участником циркулирующего повсюду порно? Особенно такого. Тройничок, когда ты вдрызг пьян? Отличный у тебя имидж, Картер.
– Спасибо, но думаю, что сегодня вечером я пас.
– Хорошо, – нахмурившись, она все еще с беспокойством вглядывалась в мое лицо. – Дай мне знать, если тебе что‐нибудь понадобится, хорошо?
Например, машина для путешествия во времени?
– Хорошо. Спасибо, Шив.
На следующий день ни свет ни заря я отправился на встречу со Стюартом – юристом и отцом Далласа. Дорога заняла три часа. Он не только согласился принять меня в последнюю минуту, но и отказался брать с меня плату. Черт, я бы с удовольствием заплатил его сумасшедшую ставку – тысячу долларов в час – будь у него волшебная палочка, взмах которой все разрешил бы.
Мне нужно было поговорить с Бейли. В конце концов. Но сначала я хотел оценить ситуацию и ее возможные последствия. По крайней мере, так я мог бы раздобыть побольше информации, прежде чем все рассказать.
С трудом втиснув свой грузовик в отапливаемый подземный гараж, я поднялся на лифте на тридцать первый этаж. Меня приветствовала настенная табличка из нержавеющей стали: «Уорд, Майерс и Трентон ЛЛП».
Я не бывал у адвоката с тех пор, как был вынужден улаживать дела, связанные со смертью отца. Тогда со средствами массовой информации разразился целый скандал. Папарацци разбили лагерь возле нашего дома, моей школы и даже у домов моих друзей.
Постоянная тошнота, которая мучила меня со вчерашнего вечера, усилилась. Я не хотел бы снова переживать подобное, но мне пришлось бы, если видео все же выплыло бы наружу.
Черт. Возможно, мне стоило поговорить с мамой, но этот разговор грозил стать даже более неудобным, чем тот, что предстоял с Бейли.
Ассистент Стюарта провел меня в его огромный угловой кабинет. Из панорамных окон открывался вид на город и его окрестности. Облаченный в строгий костюм, Стюарт импозантно восседал за своим стеклянным письменным столом. Он жестом пригласил меня войти, не отрывая взгляда от разложенных веером бумаг.
– Спасибо, что согласились так быстро встретиться со мной, – я опустился в изящное кожаное кресло и закинул лодыжку на колено.
– Без проблем, – Стюарт собрал лежащие на столе бумаги и отодвинул их в сторону. Наклонившись и нахмурив брови, он взглянул на меня и сложил толстые пальцы домиком. – Даллас сказал, что у тебя возникла чрезвычайная ситуация. Что случилось?
Если бы я знал.
– Не уверен. Возможно, существуют… фото. На которых я. Компрометирующие фото. А может, даже и видео. – Мой желудок сжался, словно, произнеся эти слова, я каким‐то образом сделал их значение более реальным.
Стюарт кивнул.
– Содержатся ли на них какие‐либо действия, совершенные без чьего‐либо согласия? Потому что в таком случае тебе понадобится другой адвокат. Я могу направить тебя к одному, что занимается уголовными делами.
Я вздрогнул. Он что, серьезно задавал мне подобные вопросы? Из‐за моей реакции выражение на его лице стало менее деловым и более сочувствующим.
– Я обязан о таком спрашивать, – успокоил меня Стюарт. – Чтобы просчитать любые возможности. Ничего личного, сынок. Я бы и Далласа о таком спросил.
– Ничего такого, – ответил я. – Но сам я не давал согласия на съемку, если это что‐то меняет.
Телефон, который я держал в руке, зазвенел. Пришло сообщение от Бейли. Меня охватило чувство вины. Я смахнул уведомление и поставил телефон на беззвучный.
– Во время происходящего ты знал, что тебя снимают?
– Что‐то вроде того. Я заметил, как девушка снимает видео на телефон, и разозлился. Она сказала, что удалила его. Я поверил. Но я был под градусом… и под высоким.
Стюарт сделал несколько пометок в лежащем перед ним блокноте, а затем снова посмотрел на меня.
– Записывать, как кто‐то совершает сексуальные действия, без разрешения – уголовное преступление.
Его слова не утешали, хоть и подтверждали информацию, которую мне удалось найти в интернете. Я не хотел выдвигать обвинения после того, как моя жизнь взорвется; я хотел обезвредить бомбу.
– А что, если эти материалы будут показаны кому‐то еще? – сглотнул я. Во рту внезапно пересохло.
– В штате нет специальных законов, регулирующих подобные случаи. Но если кто‐то шантажирует тебя этим видео – это преступление. Уголовное дело. В таком случае тебе нужно пойти в полицию и написать заявление, выдвинуть обвинения.
Копы. Замечательно. Если кому‐то я не нравился, так это им.
Они с радостью посмеялись бы над здоровенным хоккеистом, выдвигающим обвинения против цыпочки вдвое меньше ростом. Это «прекрасно» сказалось бы на моей карьере.
– Хорошо.
