– Нет, я справлюсь. Как только выберусь отсюда.
Даллас включил пылесос, который тут же зажужжал. Как только он расчистил путь, я проскакала на одной ноге до бумажных полотенец и схватила одно для пореза, а другое – чтобы вытереть пол. После этого я опустилась на колени и побрызгала на плитку универсальным чистящим средством, которое достала из шкафа. По крайней мере, кровь не попала на затирку. Единственное позитивное событие на этой неделе.
Неловко обернув пятку куском бумажного полотенца, я открыла шкафчик под раковиной, чтобы спрятать флакон чистящего средства, а затем выбросила использованные бумажные полотенца в мусорное ведро.
Перенося вес тела на здоровую ногу, я выпрямилась и посмотрела на Далласа и Шивон. Все, о чем я теперь могла думать, – это как добраться до Чейза.
– Чейз сейчас дома?
– Скорее всего, – ответил Даллас. – Он никуда не выходит, только на занятия и тренировки. – Он потер шею. – Хотя туда он тоже не ходит. Он не в лучшей форме с тех пор, как… все случилось.
– Кто‐нибудь может меня к нему отвезти?
Шив указала на нас раскрытой ладонью.
– Вы езжайте. А я закончу убираться.
Воцарилась тишина. Шив и Даллас обменялись молчаливыми взглядами с разных концов кухни. Она широко раскрыла глаза, будто призывая его поторопиться.
Нахмурившийся Даллас, поколебавшись еще мгновение, провел рукой по лицу.
– Верно. Я тебя отвезу. Только сначала…
Нас прервал стук в дверь. Шив, нахмурившись, подошла, чтобы посмотреть в глазок.
– Это Чейз, – сообщила она, повернувшись к нам лицом.
Мне с трудом удалось осознать услышанное.
– Чейз? – переспросила я.
Я надеялась, что в дороге у меня будет время собраться с мыслями и сформулировать то, что и как я хотела бы сказать.
Теперь же у меня голова шла кругом. Я словно смотрела на последствия страшной дорожной аварии. Дым, осколки и непрекращающийся рев гудков. Судя по всему, Чейз знал про видео, но не рассказал мне. И одна мысль о том, что Люк мог отправить его моим друзьям, родственникам и бог знает кому еще, была сравнима с оглушительным взрывом над горящими автомобилями.
Во мне зародилось желание защитить, смешанное с затаенным чувством вины. Независимо от того, как Чейз и Люк недолюбливали друг друга раньше, их ненависть обострилась, когда мы с Чейзом начали встречаться. Отправил ли Люк это видео из‐за того, что я спровоцировала его? Наказывал ли он Чейза, потому что злился на меня? Я сжала зубы, охваченная таким сильным гневом, что от него кружилась голова. Такое поведение считалось низким даже для Люка.
Чтобы не упасть, я уперлась ладонью в столешницу и открыла рот, но снова закрыла его, так ничего и не сказав. Я будто бы лишилась дара речи. Миллион вещей одновременно казались нелогичными и имели смысл. Шивон, все еще стоявшая у двери и ожидающая моих указаний, ободряюще посмотрела на меня. Постепенно ко мне вернулась возможность мыслить здраво.
– Можешь впустить его? – Я мотнула головой в сторону ванной и заковыляла в нужном направлении, стараясь не запачкать кровью бежевый ковер: – Мне нужно наклеить пластырь.
– Конечно, – отозвалась она. – Мы с Далласом все равно собирались уходить. Чтобы… поужинать. Верно, Дал?
Он метнул в ее сторону взгляд светло‐голубых глаз и кивнул.
– Верно.
Откровенная ложь. Они планировали остаться дома, чтобы пересмотреть все части триллера «Убийство и беспредел». Шив запаслась закусками, поскольку они оба сидели на веганской диете. Ее длинные русые волосы были собраны в небрежный пучок, а вместо контактных линз она водрузила на нос очки в черепаховой оправе, в которых никогда не выходила из дома. К тому же Даллас был в серых трениках. А Даллас никогда не носил серые треники в общественных местах.
Выходило, что я выгоняла их без предупреждения. Но все же я оценила возможность остаться с Чейзом наедине, особенно потому что не знала, зачем он пришел. Мы собирались либо сойтись… либо расстаться окончательно. Каждой клеточкой своего тела я желала не ошибиться: Чейз порвал наши отношения из‐за видео. Но, не поговорив с ним, я не могла быть уверенной наверняка.
Я боялась возлагать на это надежды, отказывалась принимать что‐либо как должное.
Когда я закрыла за собой дверь ванной, то услышала, как загремел засов, и входная дверь со скрипом отворилась. Чейз и Даллас обменялись приглушенными репликами, но все, что я смогла разобрать, это как один из парней выругался, бросив короткое «черт».
Дрожащими руками я порылась в аптечке, открыла новую упаковку пластырей и принялась искать нужный размер. Мысленно я вернулась к видео, отчего внутри поселилось тошнотворное чувство. Я была в ужасе, когда думала, что на записи, о которой ходило столько слухов, буду я. Теперь же я чувствовала себя опустошенной, потому что слух оказался правдой и касался Чейза. Больше всего на свете я хотела бы помочь ему, избавить от этого видео.
