С Марианеллой они должны были встретиться у въезда на мост, на обочине, где автомобиль мог остановиться, не вызывая подозрений, ровно в семь вечера – ехать вместе лучше было ночью. Но долго ждать на виду у всех – в том числе у нередких в этой зоне патрулей – было опасно, поэтому они договорились, что Серхио с отцом спрячутся в кустах у дороги и там, скрытые растительностью, словно на картине Руссо, будут ждать сигнала выйти. Сигналом выбрали фары: включили-выключили, включили-выключили. Ничего проще.
Рано утром Марианелла обратилась за помощью к кузенам, детям сестры Лус Элены, которые с удовольствием оказали бы ей эту услугу, даже если бы бабушка с дедушкой не попросили. Они предоставили машину – бежевый «ниссан», в котором, потеснившись, могли уместиться все участники операции. Сначала собирались захватить с собой гитару и котелок еды, чтобы в случае чего изобразить семейную вылазку на природу, но у Гильермо возникла идея дать Марианелле с собой двух его сыновей, трех и пяти лет, чтобы все выглядело еще правдоподобнее.
– Полиция меньше пристает, если видит детей, – сказал он.
Так и поступили. Горящие рвением кузены пунктуально забрали Марианеллу и детей и выехали из Медельина с большим запасом времени. Но где-то под Матата автобус, входивший в сложный поворот, плохо рассчитал расстояние и выехал на встречную полосу. Старший кузен, который был за рулем, тоже плохо рассчитал и подумал, что, резко повернув руль, легко уйдет от столкновения. Не получилось. Они врезались лоб в лоб и легко отделались только потому, что автобус шел в горку на маленькой скорости. «Ниссан» отшвырнуло, правое колесо въехало в бетонный столбик, какими в Колумбии отмечают километры или поминают жертв дорожных аварий. Шина лопнула, но когда кузен залез под машину и проверил шасси, выяснилось, что дело серьезнее.
– Все живы? – спросил он. – Дети в порядке?
Дети плакали от испуга, но с ними ничего не случилось. А Марианелла пришла в отчаяние.
– Вот теперь точно каюк, – сказала она. – Накрылось.
Серхио и Фаусто лежали в заросшем кустами кювете и старались не сойти с ума от нетерпения. На мосту никого не оказалось. Проводник, который к тому времени протрезвел, но по-прежнему мучился угрызениями совести, вызвался проехаться по дороге в поисках машины с мигающими фарами. Он дважды прокатился в обе стороны от моста, вернулся и сказал:
– Машин не вижу, а огни вижу. Странно это как-то.
– Какие огни? – спросил Фаусто.
– Не знаю, – ответил проводник. – Знаю только, что не фары.
Прежде чем отец успел ухватить его за рукав, Серхио выскочил из кювета. «Пойду посмотрю», – сказал он. Серхио медленно пошел по краю шоссе, едва различая границу асфальта, темную полосу, которую норовили заполонить заросли. Ночь, к счастью, была ясная, и неполная луна позволяла разглядеть очертания предметов. И вдруг послышался далекий звук, становившийся все отчетливее по мере того, как шагал Серхио: кто-то перебирал струны гитары. Может, ему показалось? Кто станет играть на гитаре посреди ночи в такой глуши? Еще были слышны детские голоса – дети то ли пели, то ли во что-то играли, точно было не разобрать. «Ну-ка, тише, тише», – сказал мужской голос. Все это было слишком странно, чтобы не обращать внимания, но пятьсот метров, которые Серхио предстояло преодолеть, стали самыми трудными в его жизни. Музыка резко смолкла, Серхио понял, что его заметили, и тогда на черном полотнище ночи замигали два огонька. Но легче от этого не стало – наоборот, Серхио подумал, что удача изменила им, потому что это были не фары, совсем не фары, а как бы два маленьких глазка, рядом друг с другом, как фонарики у скаутов. Они гасли и зажигались, как будто силились передать сообщение, но получалось невпопад, как в плохой театральной постановке.
Черт, подумал Серхио. Это ловушка.
И тогда в наступившей тишине раздался голос его сестры.
– Это мы! Вы оба там?
Пока они с отцом переодевались, Марианелла рассказала им, что случилось: про аварию, про то, как они больше часа ждали автобус, как боялись, что не успеют на встречу и что очередной взбрык фортуны, которая, казалось, ополчилась против их семьи, пустит под откос все их планы. Идея с гитарой пришла в голову кузену – раз уж они все равно взяли ее с собой, притворяясь походниками. По счастливому стечению обстоятельств, в бардачке «ниссана» нашелся фонарик, а второй Марианелла по старой партизанской привычке сунула в рюкзак с документами. Теперь она показывала документы отцу и брату и объясняла, что именно смог достать Гильермо.