Сегодня, сказал себе Серхио, начинается моя новая жизнь.
Странно, но теперь, в Лиссабоне, въезжая с Сильвией в район Бенфика, он чувствовал то же самое. И еще было странно, что он как будто возвращался к себе домой, хотя никогда не жил в Лиссабоне и в квартире Сильвии провел всего несколько дней на минувшей неделе – неделе, уже принадлежавшей прошлой жизни. Когда они добрались до улицы Феррейры ди Андради, он вспомнил, как ему по телефону сообщили о смерти Фаусто. Они припарковались, Серхио завернул за угол и зашагал по широкой улице к дому № 19, прижимая к себе спящую Амалию и считая, сколько дней прошло с того звонка. Неужели так мало? Он сказал об этом Сильвии за ужином, но Сильвия думала о другом.
– Поехали завтра в Коимбру? – сказала она. – Нас ждут. Мои родственники по тебе соскучились.
Серхио кивнул. «Я тоже по ним соскучился». Это оказались волшебные слова: как только он произнес их, ему полегчало, но одновременно навалилась вся усталость, скопившаяся за последние дни. Он подумал о мешках с песком, которые вешают на шею быкам перед корридой. Он начал засыпать, едва голова коснулась подушки, но собрал последние силы, чтобы сказать Сильвии: он много размышлял в эти выходные и принял решение. Как только он вернется в Боготу, позвонит Хорхе Льяно, психотерапевту. И посмотрит, чем ему может помочь этот самый гештальт.
На следующее утро он рано проснулся. В квартире было еще темно. Он оделся в то же, в чем приехал, и вышел на улицу. Над Лиссабоном занималась заря, улицы были сырые, как будто их ночью вымыли, и весь город словно только что возник силой чьего-то воображения. Серхио прогулялся по кварталу, прошел через любимый скверик Амалии, но на улице оказалось зябко, и он вернулся домой раньше, чем собирался. По дороге заглянул в кондитерскую «Калифа» выпить кофе и купить крокетов. Женщина за стойкой его узнала, поздоровалась по-испански. Серхио испытал такую благодарность, что купил аж шесть крокетов – по два на каждого, с собой в дорогу до Коимбры. И вообразил, что они уже едут в машине – так же, как ехали из аэропорта: Сильвия за рулем, Амалия спит в детском кресле, Серхио сидит на переднем сиденье, только на дворе не вечер, а солнечный день. Когда они начинали встречаться, Серхио тоже ездил в Коимбру знакомиться с семейством Жардим Суареш и теперь, шагая от кондитерской «Калифа» к дому Сильвии, вспоминал маршрут: из Бенфики они двинутся через Белем, проедут вдоль реки до района Экспо, вывернут на магистраль, увидят, как вода щерится бликами на ярком солнце, увидят чистое небо, летающих совсем близко чаек и семьи, которые начинают день так же, как Серхио начинает его сейчас, подходя к дверям квартиры. Сильвия открывает, Серхио видит, что они уже сели завтракать, выкладывает крокеты на стол, Амалия даже кричит от счастья, а Сильвия держит в руках телефон и говорит Серхио что-то, чего он не понимает. Она дожевывает кусок, отпивает глоток апельсинового сока и читает сообщение, которое Серхио послал ей вчера:
– Я думаю, да. Мы на правильном пути.
«Оглянуться назад» – роман, но в нем нет вымышленных событий. Это вовсе не парадокс или по крайней мере не неизбывный парадокс. Мой любимый «Словарь строя кастильского языка» колумбийского языковеда Руфино Хосе Куэрво так определяет испанский глагол