— До встречи на финише, падаль, — прошипел он, довольный собой.
Но тут же он врезался в меня, вставшего у него на пути.
— Забыл нашу последнюю встречу? — холодно спросил я.
Группа поддержки Баранова обменялась взглядами и сделали шаг назад.
Баранов же, застыл в нерешительности, затем его взгляд, метнулся куда-то влево за мою спину и на его лице заиграла самодовольная ухмылка.
— Ты просто застал меня врасплох, — нахально произнес он.
Я проследил за его взглядом и увидел, как на верхушке холма за моей спиной замаячил багровый берет. Наверх поднялся один из инструкторов.
Кожедуб. Тот самый седой и смуглый сержант, с пересеченным шрамом лицом, с которым мы обменялись любезностями на входе. Ну конечно же. Куда ж без него. И теперь он внимательно смотрел на происходящее.
— Что, уже не такой смелый? — промычал Баранов.
Не обращая внимания на Кожедуба, я сделал шаг вперед.
Баранов видимо такого не ожидал, потому, что инстинктивно попятился и неуверенно посмотрел на своих товарищей. Они же как-то не горели желанием влезать в драку, видимо помня о том, что случилось в поезде.
— Застал врасплох? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, — Последнее что я помню. Так это твои сверкающие пятки, когда ты удирал от игнита, спасая собственную шкуру. И это ты мне говоришь о смелости?
— Т-ты не рискнешь вылететь с экзамена, — запнувшись на полуслове, промямлил он.
Я сделал ещё один шаг вперед и сжал кулаки. Почувствовал как забилось сердце разгоняя по всему телу кровь, а голова очистилась от всех мыслей.
— Хочешь проверить?
Баранов попятился. Я уже был готов к схватке. Плевать, что там говорил Валидубов… Плевать на этого мерзкого сержанта. Пусть хорошо запомнит, что сейчас увидит…
Но в реальность меня вернул голос Ленского.
— Пусть валит, — выдохнул он, улыбнувшись, — Он того не стоит.
Баранову другого шанса и не требовалось. Не успел я вновь к нему обернуться, как он со своими подпевалами скрылся за поворотом.
Я же подошёл к Ленскому, чтобы осмотреть его ногу. Подвёрнутая лодыжка распухла.
— Повезло, что ты криомант. Не забудь приложить, — я усмехнулся и кивнул на его лодыжку.
Ленский вымученно улыбнулся в ответ и приложил окутанные голубоватым свечением ладони к распухшей ноге. В нос ударил запах озона.
— Вова, давай беги на финиш, — сквозь стиснутые зубы пробормотал он, — Я уж как-нибудь доползу.
— Ага, к концу всех экзаменов как раз управишься.
Особо с ним не церемонясь, я вскинул не успевшего запротестовать Ленского на плечи.
— Держись крепче, — бросил я.
Я побежал дальше по трассе медленным темпом. По моим прикидкам до финиша оставалось несколько километров.
К тому моменту, как мы достигли финиша, нас обогнали уже все. Обессиленный, я рухнул на землю, едва мы пересекли финишную черту.
— Эй, эй! — запротестовал Ленский, — Аккуратнее с пассажирами!
Он растянулся рядом
— Будешь мне тут жаловаться… — невольно улыбнулся я, — Отдохнул небось?
Я отчаянно пытался восстановить дыхание. Меня подташнивало, а в ушах пульс стучал набатом. Но я был доволен, что дотащил товарища до финиша. Своих бросать я не собирался.
Над головой нависла тень.
— Час двадцать, — щёлкнул секундомер инструктора. — Вы последние, Пожарский, Ленский. Ещё немного, и вас бы догнала уже вторая группа. Но вы сдали.
Я облегченно выдохнул и перевернулся на спину, глядя на то как над головой проплывают редкие облака. Голова кружилась от усталости и мне понадобилось несколько минут, прежде чем я смог просто сесть.
Судя по всему я оказался прав и Ленский вдоволь отдохнул на моем горбу и теперь, прихрамывая, бродил вокруг меня.
— Ну что, в медпункт, потом на силовые? — бодро спросил он.
Вот же сукин сын…
— Или уже сдался?
— Пожарский, ну что ж ты такой дохляк? — сокрушался инструктор спортзала прямо надо мной, пока я боролся с придавившей меня штангой. — Давай жми изо всех сил!
Меня измотало наше первое испытание и сейчас я изо всех сил старался поднять штангу, буквально вжавшую меня в скамью. Давление в голове так поднялось, что окружающие меня звуки превратились в неразборчивую какофонию. До меня доносились лишь обрывки фраз:
— Может, сбросить вес ему?
— Слабак.
— Пфф… А гонору было…
Не ожидал я, что Владимир Пожарский будет таким дохляком. Но слушать такое… Пошли вы к черту!
— Огнеборцы не боятся трудностей, — усмехнулся сержант. — Давай, жми!
Моё сердце бешено застучало погнав разгоряченную кровь. Сдавленно зарычав, я изо всех сил толкнул гриф штанги вверх. Наконец-то он поддался. Я шумно выдохнул, зафиксировал штангу над собой.
— Ещё раз, — скомандовал инструктор. — Это даже не удовлетворительно.
Да уж, семьдесят килограмм для Владимира Пожарского были неподъемным весом.
Набрав в грудь побольше воздуха, я выгнул спину и уперся пятками в пол. Медленно я опустил штангу на грудь и толкнул её наверх. Штанга как будто бы стала легче, когда я заметил знакомое чувство разгорающегося в груди пламени.
— Два, — произнес инструктор с довольным голосом, — Фиксируй штангу. Добавим ещё.
— Куда ещё? — выдохнул я, вытирая со лба пот.
