В один бросок, длящийся половину удара сердца, я настиг его, как сокол настигает добычу. Вгрызся когтями в его плоть. Рванул. Почувствовал, как, словно верёвки, одно за другим, лопаются мышцы и сухожилия. На меня брызнула горячая чёрная кровь, а мой противник лишившийся одного крыла полетел камнем вниз.
Мы неслись к земле, падая сквозь слои пепельных облаков. Чудовище взревело, и его окутало голубое пламя, которое яростно било по мне, пытаясь скинуть.
Но что мне огонь? Ведь я сам сейчас — пламя.
Я заревел, и багровый огонь отозвался на мой призыв. Вихрем он вырвался из моей груди, окутав меня ревущим доспехом.
Пылая, как падающие звёзды, сцепившись в смертельной схватке, кометой мы рухнули на землю. Взрыв черного пепла и взметнувшаяся к небу магма отметили место нашего падения
Я предчувствовал удар и тело среагировало само — я единственный оказался на ногах, в кратере, который стал ещё глубже.
Мой же противник лишь едва очухался от падения и попытался подняться, но я тут же рванул к нему и хлестким ударом ноги в пасть заставил его рухнуть на землю.
Подлетев, я наступил когтистой ногой ему на мышцы шеи.
Чудовище заревело, брыкаясь, вырываясь из моей хватки, но я только сильнее надавил, почувствовав, как тварь сдаётся.
Как иссякают её силы.
Победа была здесь. Я победил этого врага. Он был полностью в моей власти.
«Убей. Забери его силу», — раздался знакомый шёпот в моей голове.
Действительно, он прав. Стоит мне сделать одно усилие — и этот поверженный враг умрёт, перестанет существовать, заплатит за все.
А его сила…
Его сила будет моей.
«Забери силу. Стань тем, кем должен»
Игнит зарычал и, увидев, что я расслабился, попробовал вонзить в меня свои когти. Но я спокойно схватил его за руку, закованную в чёрную латную перчатку.
«Забери», — скомандовал шёпот.
Резким движением, я вывернул ему локтевой сустав. Упёрся ногой, потянул на себя. Перчатка намертво приросла к руке.
Едва я успел об этом подумать, как огненное крыло метнулось вниз и отсекло руку чуть ниже локтя — вместе с перчаткой.
Чудище взвыло от боли.
Отделённая от тела плоть игнита тут же превратилась в пепел, и в моих руках остался только проклятый артефакт.
«Получи силу. И убей», — вновь приказал шёпот, уже буквально впиваясь раскалённым металлом мне в мозг.
Теперь, когда победа была моя.
Теперь, когда заветный артефакт был в моих руках.
Теперь, когда я был единым целым со своим даром, буквально каждая клетка моего тела гудела от этих слов, соглашаясь с тем, что произносит это существо.
Сила. Власть. Всё это — на расстоянии вытянутой руки.
Эта всепожирающая жажда власти и силы заполонила все уголки моей души.
Я взял чёрную перчатку в левую руку. Мои глаза были словно заворожены тонким изящным узором на черном матовом металле. Рука сама тянулась внутрь.
Одно движение — и я получу то, что хотел.
Но…
А это ли я хотел?
И это ли хотел тот, кто сейчас пытается дергать за нитки?
Потому что было ещё кое-что. То, что спряталось там, где даже это багровое пламя не могло его достать.
Я не мог точно сказать, что это, но это была капля в море жаждущего власти огня.
И эта крошечная толика человечности — последнее, что отделяло меня от того, чтобы стать одержимым.
Я нащупал это.
Почувствовал эту крошечную каплю своей души, которая была не подвластна багровому огню.
Крошечная капля, от которой по всему телу разливалось тепло. Такое простое и такое человеческое.
Я отбросил перчатку в сторону.
«Глупец! Что ты творишь?!»
— То, что хочу.
Прямо передо мной огромный чёрный игнит взрогнул и усох в размерах как минимум вчетверо. Его чёрная броня из роговых пластин, огромные мышцы, рога, хвост и оставшееся крыло вздрогнули, как листья на осеннем дереве, — и тут же превратились в чёрный пепел, который унёс всплеск вырывающейся силы.
Силы, выходящей из человека, который остался.
Павел Баранов лежал на чёрном пепле — осунувшийся, истощённый, постаревший казалось бы на десяток лет.
Без руки, отрубленной по-локоть.
Но живой. Дышащий. Человек.
А вот я не торопился возвращаться в норму.
Бой уже закончился. Жажда ушла.
Но хватка багрового пламени над моей душой не ослабевала. Я чувствовал, как изменилось моё тело. Кем я стал… Не человеком… Не игнитом… Одержимым? А стал ли?
Понял бы я, если бы перешагнул за эту черту, которая отделяет человека от монстра?
Понял ли Баранов? Понимают ли это одержимые?
Я глубоко вздохнул и багровое пламя вырвалось из моей груди вместе с выдохом.
Я почувствовал чьё-то присутствие. Аура мощи была такая же, как у игнита, и, возможно, даже сильнее — достаточная, чтобы бросить вызов мне в моём текущем состоянии.
И что самое удивительное — эта аура была мне знакома так же, как моя собственная.
Я медленно развернулся, сложив пламенные крылья.
В десяти шагах от меня стоял Евгений Ленский. Он не был закован в ледяную броню — она ему была не нужна, потому что маска его была сброшена.
