— Я тронут, Пожарский, твоей заботой. Но есть ещё дела, — покачал он головой, — Бывайте. Заберу вас завтра
Он запрыгнул в машину и, высунувшись из верхнего люка, добавил:
— Огнеборцы — лучшие из защитников человечества. Они привыкли побеждать. Но это не значит, что они не умеют ценить победу. Так что живите как в последний раз. Жизнь не всегда будет такой.
***
Перед нами стояли две кеги с ледяным пивом, а на углях шкворчали как минимум четыре утки и солидный отряд заряженных шампуров… Ночь выдалась не из лёгких, и она всё ещё не закончилась.
В Очаге время текло совершенно не так, как в реальном мире, так что, по местному времени, на ликвидацию мы потратили всего несколько часов. А по нашему времени — мы не спали как минимум сутки…
В общем, несмотря на всё это, Пятый отряд молча сидел вокруг костра. Аппетита не было ни у кого.
Иронично подумал я, что среди всех нечего скрывать было только Полозову. Его самая страшная тайна была раскрыта, я надеюсь, на экзамене.
Хотя был ещё Архипов, но тут я бы совсем не удивился, если бы он сейчас сказал, что является бастардом нынешнего императора — как минимум.
Но во всей этой ситуации был один неприятный, но жизненный момент.
Если мы не будем друг другу доверять, мы как команда далеко не уедем. И эта наша первая победа будет последней.
— Если хотите что-то сказать — говорите, — обратился я ко всем собравшимся. — А то пиво скоро нагреется, и от этого вечера не останется ничего хорошего.
— Может, сам начнёшь? — заметил Полозов. — Что-то мне кажется, у тебя побольше есть того, что нам рассказать.
Он перевёл взгляд на Лену, затем на Ленского.
— Не говоря уже про нашу портальщицу и «мистера я-шучу-дурацкие-шутки-чтобы-никто-не-понял-что-я-чертов-психопат-с-излишней-привязанностью-к-чаю».
— Ну хожу через Бездну, и что? — скрестила руки на груди Лена. — Не мы выбираем, кем родиться. Выживаю как могу. Не нравится — держись подальше.
Полозов фыркнул:
— С удовольствием, — проворчал он.
— Ах ты…
Лена вскочила с места, готовая выцарапать Полозову глаза, но я мягко, но настойчиво взял её за руку.
Лена обернулась. В её глазах полыхал пожар. Оставь его так — и он сейчас нас всех тут сожжёт.
— Все мы знаем, что без твоих способностей многих из нас сегодня здесь бы не было. — спокойно сказал я Лене и перевел взгляд на Полозова, — Что бы Гриша ни говорил, он просто… Как человек кровей благородных, не привык получать помощь, а потому не знает, как за неё благодарить.
Ленский хмыкнул. В целом моё высказывание оказалось гораздо точнее, чем я мог подумать изначально. Правда…
— Ещё чего! — возмутился Полозов. — Да я…
— Что ты? Летать бы научился? — прервал его я, — Как дети малые, ей-богу… Неужели это так трудно.
Мы с Полозовым смотрели друг на друга. Казалось этот высокомерный, как и все дворяне парень ни за что не признает, что один бы не справился…
— Благодарю за помощь, — тихо сказал он и, насупившись, отвернулся, — Но и без меня бы вы не справились!
Лена вздохнула и опустила плечи.
— Ладно, — буркнула она, и села на место, — Спасибо и тебе.
У нас как-никак прогресс.
— Ну, раз с этим разобрались. — вздохнул я, — Тогда мой черёд рассказывать.
Ох, и не просто это… Могу ли я им доверять? Они уже доказали, что в бою не отступят и пойдут до конца. Доверие — штука такая: оно либо есть, либо его нет. Либо мы тут полагаемся друг на друга, либо каждый день запирается сам с собой и своими демонами — и ведёт этот бой один.
Одинокие волки не выживают. Только если сами не создадут себе свою стаю. И эта стая сейчас передо мной.
— Это долгая история, — начал я. — Только давайте хотя бы пиво нальём, пока холодное…
— Да, если что, у нас холодильник-то с собой! — рассмеялся Архипов, хлопнув по плечу Ленского.
Тот был не в восторге от такого лестного сравнения и, бросив на Архипова холодный взгляд, всё же раскупорил кегу. Каждый из нас обзавёлся бокалом ледяного пива и жареным на углях мясом.
— И началась эта история с того, — продолжил я свой рассказ, когда все уселись, — что на моей голове оказался мешок…
И я рассказал о событиях, предшествующих этой ночи. Про потерю памяти, про похищение, и то, как я пробудил в себе дар, и как встретился с демоницей, и как отец отправил меня сюда.
Под пиво и еду это было даже не так уж и скучно вспоминать. А вопросы Архипова, который очень бурно реагировал на наши с Ленским приключения в поезде, не позволяли мне упустить детали.
— То есть ты потерял память… — медленно произнесла Лена, водя пальцем по кружке. — И откуда у тебя эта сила, ты не помнишь?
— Да, — ответил я. — Она просто… пробудилась.
Полозов фыркнул:
— В двадцать с лишним? Не поверю. Тебя бы все рода на опыты разобрали по винтику, лишь бы понять, как в своих бездарях дар пробуждать…
Он осекся.
— Поняли наконец? — спросил я. — Кроме того, есть ещё одна сложность. Этой ночью… я слышал голос.
А вот Ленский, который знал эту историю ровно до этой ночи, внезапно встрепенулся.
— Что за голос? — спросил у меня Ленский.
Полозов покрутил пальцем у виска. Я голой рукой взял картофелину из углей и запустил прямо в него.
