Никаких затруднений старейшины кихельконд не встретили, все как обычно при сборе ополчения. Простая одежда, кожаные или стеганые куртки, деревянные щиты, топор и кинжал, на голове традиционная шапка, имеющая дополнительную защиту из железных бляшек и пластинок, да торба за спиной с нехитрыми пожитками ратника и недельным запасом непортящихся продуктов (сухарей, вяленой рыбы и сала), со сменой исподнего, да кожаной фляги для воды. Необычным было одно — длину привычных рогатин нужно было увеличить почти в два раза, но лесов вокруг множество, так что затруднений эта задача не встретила. Единственное, что было в новизну, так то прибывающие отряды ополченцев разбивали на десятки, а вместо привычных «вождей» сотнями командовали поставленные князем подготовленные люди. И учения следовали вот уже месяц, и пикинеры научились главному — держать строй во чтобы то ни стало, выставив пики, и чувствуя локоть товарища. Конечно, месяца для обучения мало, но все зависит от подхода — эсты оценили преимущество нового порядка, уяснив главное — пока они стоят все вместе, ощетинившись длинными пиками как еж иголками, рыцарская конница им ничего не сделает, прорвать построение просто не в состоянии, что не раз убедительно показывалось при атаках дружинников. Месяца вполне хватило, что бы назначить в каждом десятке командира и его помощника, которых на манер ордена стали именовать «сержантами». Этих вооружили новыми алебардами, откованными в Юрьеве и Пскове, в бою они должны стоять в последней шеренге своего десятка, рядом друг с другом, командовать и вдохновлять подчиненных, и пускать в ход свое оружие, если кто-то из рыцарей все же проломится в построение.
Новобранцев же распределили в сотни арбалетчиков, и учили стрелять на совесть, постепенно выделяя стрелков и отсеивая «мазил» в их помощники, которые должны были носить большие прямоугольные щиты для прикрытия, и дополнительные тулы с болтами. Так же выделили командиров, но «сержантам» арбалеты уже не полагались — в бою должны и командовать, определять цели для своих пар, и в случае нужды заменить погибшего или раненного стрелка. Одна беда — арбалетов катастрофически не хватало, вместо четырех на десяток приходилась парочка, в лучшем, но редком случае три штуки. Но каждый день привозили несколько штук из Юрьева, Пскова и далекого «Господина Великого Новгорода» — там тоже сделали солидный заказ на сотню, и уже пошли первые образцы.
Оставалась надежда, что рыцари задержатся с выходом на пару недель, и тогда в его войске будет требуемые две с половиной сотни арбалетов, полезность которых, их убийственную мощь оценили все командиры его небольшой армии. А потому нехватку арбалетов пытались компенсировать выучкой расчетов, точностью и увеличением скорострельности — два прицельных выстрела в минуту делали все стрелки, но кое-кто дотягивал и до трех. Да и летел болт на две сотни метров, но угрозу для кольчуги представлял серьезную — наконечники делались игольчатыми, и могли запросто раздвинуть железные кольца. Железные пластины и щиты пробивались с полусотни метров гарантировано, к тому же появились и тяжелые арбалеты, те стреляли почти на вдвое большее расстояние — до трехсот пятидесяти метров. Но со скорострельностью лучников не сравнить — те могли засыпать противника градом стрел. Вот только стрелы из местных луков едва дотягивали до сотни метров, русские дружинники из своих боевых луков выпускали стрелы на вдвое большее расстояние, но так они не охотники, профессиональные ратники, для которых война есть ремесло, которому они посвятили всю жизнь, не такую уж и долгую. Потому что с сединой в бороде таких воинов откровенно мало, и те настоящие «офицеры», выражаясь современным термином — сотники и командиры полусотен, кое-кто выбился в старшие и младшие воеводы — командуя значительными отрядами, и даже полками. На последние по должности полагаются тысяцкие, хотя людей в них не десять сотен, а всего пять, и ничего тут не поделаешь — обезлюдели земли за два десятка лет бесконечных войн, и хотя подросла молодежь, но так и рождаемость значительно снизилась, и уже не покрывала убыль населения.