Лембит только головой кивнул — на посреднической торговле прибалтийские города со времен Ганзы жили. Дешевле купили, с наценкой перепродали, к рукам что-то «пролипло» — можно сказать, что «жизнь удалась». Но сейчас самим торговать нечем — города нужно возводить, ремеслом обзаводится, знающих мастеров к переселению подталкивать. Верфи нужно строить, производство пиломатериалов наладить — тут о пиленых досках не подозревают, хотя речушек множество везде запруды можно делать и колеса ставить — а это уже производственная база для мануфактуры. А это увеличение объема товара при улучшении качества и снижение себестоимости. Традиционные для Прибалтики товары, стоит только наладить их производство, за полвека эти земли преобразят — ткацкое производство обеспечит льняные и суконные ткани, ту же парусину. На Кренгольме с царских времен так целый район называли — Парусинка, здания мануфактур высились заброшенные. На шведском покупном железе производство организовать можно чего угодно — от оружия до кос-литовок, о которых не подозревают. Ведь одно дело, когда в кузницах молотобоец вручную бьет, и совсем другое, когда колесо многие работы выполняет. Тот же сахар и рапсовое масло, стекло и изделия из оного — тут сырья для последнего везде под ногами — кругом песчаники. Вино завозить не нужно — в той же Латвии со средних веков, а потом при герцогах Курляндских в Сабиле виноград произрастает — бывал там на фестивале, неплохое винишко. В Эстонии настойки фруктовые и ягодные на спирту гонят, целый завод построен — а тут сахар свой будет, а винокурни остзейские бароны триста лет устраивали. Чуть пораньше начать это дело, а как соседи распробуют, что тут «забодяжили», то рынок сбыта на всю Балтийское побережье будет, со спросом неимоверным. А сопьются, то ничего страшного — немцев не жалко, как и шведов, зато у последних железа много, будет на что его обменивать. Лембиту надолго задумался, прикидывая какие возможности открываются, и,
— Псковичи сильно недовольны новгородским засильем, кроме тех немногих бояр, что с «господой» дружат. Слишком их ремесленников зажимают, торговать не дают, да подати постоянно увеличивают. И на вече не зовут «молодших братьев», без них все решают, — Владимир Мстиславович говорил негромко, но его внимательно слушали. Слишком долго по местным меркам он был князем в псковском «кроме», то есть кремле, уже каменного. И великолепно понимал состояние умов жителей, и боярства, не такого уж и богатого, и не имеющего влияния как в Новгороде. И вече у псковичей было вполне самостоятельным, как и в других городах северо-западной Руси, как в том же Полоцке или Юрьеве. Симбиоз, короче, и без перекоса в сторону боярства, как случилось в Новгороде, с его чванливыми «золотыми поясами», которые, в конечном итоге, и погубят «республику».
— В твою пользу, брате, многие высказываются, так и говорят, что лучше с Юрьевым пребывать в согласии. Если на вече выскажутся, то я сразу поддержу — признаю тебя князем «старейшим». А дальше по всякому можно поступить — сына Ярослава можно князем поставить, как наместника твоего, а я в Ржев удалюсь — и надавить на витебского князя сможем с двух сторон. Объединять русские земли надобно, а с тобой уже считаются, войска твоего побаиваются многие, особенно арбалетчиков и «огня». Последнего особенно — понимают, что ты любой город сжечь сможешь.
— Да не стану я города жечь, и людей губить — к чему мне в усобицы ввязываться⁈ У меня Литва под боком, и непонятно как жмудь себя поведет. Пока вроде тихо, но так они зимой из своих лесов вылезают, когда реки льдом покрываются. Тогда жди набега…
— Посмотрим, что они учудят, — пробасил Мстислав «Удатный». — Не думаю, что твой свадебный пир срывать будут, хотя кто их знает. Но в том случае ополчение созывать нужно и ратью большой идти на них. Нынче я в Полоцк отбуду, потом в Торопец и Смоленск загляну, а дальше в Торчесск. А там с уграми придется драться, хотя теперь они себя не столь нагло ведут, уже не задирают, хотя размолвка у нас с королем — сам понимаешь почему. Но мне плевать — из трех зятьев на тебя одна опора. Будем сообща действовать, а там, брате, и посмотрим, кто правым оказался.