– Да, он заболел, и его отвезли в больницу, – ответила женщина и добавила, поясняя: – Мой брат отвез сына в больницу.
– Так это был твой брат… – нахмурился Наум. – А где же твой муж? – снова спросил он.
– Он умер четыре дня назад, – просто ответила женщина. – Заболел, как и Элоге, и умер. Его укусила змея.
Наум ничего не понял.
– Так он умер от болезни или от укуса змеи? – решил он уточнить.
– Он заболел и пошел пешком в больницу, а по дороге его укусила змея. Мой брат нашел его три дня назад и привез похоронить. Увидел, что Элоге тоже болен, и отвез его в больницу, – на одном дыхании пояснила женщина.
Теперь Науму все было ясно, кроме одного – где искать брата этой женщины.
– Твой брат живет в Зухугу? – поинтересовался он.
Женщина покачала головой.
– Он приехал из Лихото.
– Ты тоже из деревни Лихото?
– Нет, мы раньше жили в Лихото, но когда туда пришли бандиты из группировки «антибалаки», то мы бежали оттуда. Я не очень быстро бежала, и меня поймали. Меня взял в жены Мбомбо. Он тоже участвовал в нападении. Я была его трофеем.
Рассказывала о своей жизни двадцатилетняя женщина так просто, словно все, что произошло с ней, было естественным и нормальным явлением. Впрочем, так оно и было на самом деле. Большинство населения было безграмотным и жило все еще по законам своих предков, поклонявшихся языческим божествам. Замуж девушки, а практически девочки, выходили рано, лет в двенадцать – четырнадцать, и порой не за молодых людей, а за стариков. Так что судьбу Эсти, так звали женщину, вполне можно было считать нормальной для Центральной Африки.
– Брат отвез твоего сына и больше не появлялся? – решил спросить на всякий случай Наум.
Женщина улыбнулась.
– Приезжал сегодня утром. Привез муки и другой еды. Много привез. Теперь мои дети не будут голодать, – сказала она.
– Он украл эти продукты! – не удержавшись от эмоций, воскликнул Наум. – Теперь будут голодать другие дети. Он взял продукты жителей Бангао.
Женщина молчала и только с любопытством смотрела на Наума. Она наверняка так ничего и не поняла из его высказываний. Главным для этой бедной женщины, оставшейся с четырьмя маленькими детьми одной, без мужа, было то, что ее дети не умрут с голоду. По крайней мере, не умрут в этом году. До чужих детей ей не было никакого дела. И это ее непонимание ситуации для Наума было самым страшным. Но что он мог поделать? По всей стране было одно и то же – дети голодали, бандиты нападали, убивали и грабили. А ведь были еще синдикаты, которые делили между собой народное достояние – рудники с золотом, ураном и другими ценными ископаемыми. Уж они-то точно не голодали, поскольку продавали ворованные ценности за границу.
– Вам нужно будет через пару недель забрать сына из больницы, – не зная, что еще сказать, произнес Наум. – Он не умрет, он уже поправляется.
Эсти кивнула в знак благодарности.
– Я попрошу соседа сходить за ним.
– Где я могу найти твоего брата? – спросил Наум.
– Я не могу этого сказать, – пожала плечами женщина. – Он не живет с родителями, и у него нет семьи. Брат вольный, как гепард в саванне. Он воин и защитник бедных, – с гордостью произнесла она.
– Да уж, защитник, – хмуро усмехнулся Наум. – Забирает еду у одних бедняков, чтобы накормить себя, свою банду и бедных родственников заодно. А других обрекает на голод и смерть.
Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушел в буш[1] ночевать. В кустарнике он накидал себе веток на землю и лег на спину. Небо темнело быстро, и на нем стали уже появляться первые звезды, когда Наум услышал шорох. Достав пистолет, он приподнялся на локте.
– Эй, ты спишь? – раздался неподалеку голос Эсти.
– Нет, не сплю, – отозвался Наум. – Ты что это ходишь тут по ночам?
– Я принесла тебе лепешку и козьего молока, – ответила женщина. – Я видела, что ты не ушел из деревни, и решила принести тебе поесть.
– Мука – ворованная, и я не стану есть лепешку из нее, – сказал Наум, отодвигая руку женщины, протягивающей ему хлеб.
– Выпей тогда хотя бы молока, – вздохнула Эсти и добавила, рассмеявшись: – Коза у меня не краденая. Моя это коза.
– Твой брат бандит, – сказал Наум, выпив половину кувшина молока и протягивая его обратно женщине.
– Сейчас все мужчины бандиты, – заметила Эсти.
– Не все, – возразил Наум, отмечая про себя, что не такая уж эта женщина темная и непонятливая. – Я был доктором и полицейским, – для чего-то добавил он.
– Был? – не поняла Эсти.
– Мне пришлось уйти из Бангао из-за твоего брата, – не вдаваясь в подробности, ответил Наум.
– У тебя есть семья? Есть жена? – немного помолчав, спросила молодая женщина.
– А тебе до этого какое дело?
– Ты красивый, сильный и добрый. Возьми меня в жены. Я буду хорошей женой, а тебе не нужно будет уходить из деревни.
Она потянулась к Науму и хотела обнять его. Наум даже опешил от такого предложения и не сразу отодвинулся от Эсти.
– Нет, – наконец он решительно оторвал ее руки от себя. – Я не могу. Я иду в столицу и буду просить…
Он не договорил, потому что Эсти расплакалась.
– Почему ты плачешь? – опешил он.
