– Меня не любят в деревне. Для всех я пришлая. Муж умер, и я теперь не знаю, как мне тут жить.
– Расскажи мне о себе. – Науму вдруг стало жаль эту красивую молодую женщину.
Эсти рассказала, и ее история была похожа на многие истории женщин страны. Ее мужу было пятьдесят, когда он умер, а ей всего лишь двадцать, и она была у него уже второй женой. И вот – муж умер. С четырьмя детьми ее никто не возьмет теперь замуж, и ей придется работать и поднимать детей одной. Вернуться к родителям она тоже не может – они ее не примут. Брат же помогать ей так, как помог в этот раз, навряд ли будет. Просто так получилось, что он оказался в этих местах и случайно наткнулся на умершего мужа Эсти. Она не знала, что он собирается в Бангао грабить склад, но он взялся отвезти туда ее больного сына, и она была благодарна ему уже и за это.
– Он был один, когда привез тело твоего мужа? – На всякий случай Наум решил разузнать подробнее о визите брата Эсти.
– Нет, с ним были и другие мужчины. Они приехали на двух грузовиках. И их было не меньше чем пять, – ответила женщина. – Может, было и больше, но я умею считать только до пяти, – улыбнулась она сквозь все еще блестевшие на глазах слезы.
При свете вставшей луны Эсти показалась Науму не просто симпатичной, а просто-таки красавицей. Но он отогнал от себя появившееся вдруг в нем желание и, прочтя мысленно молитву, сказал:
– Иди домой, Эсти. Твои дети будут плакать без тебя.
Она ушла, оставив на траве возле него круглую и желтую, как луна на небе, кукурузную лепешку.
После ухода женщины Наум долго не мог уснуть. Он думал. Теперь он вспомнил, что видел неподалеку от складов с гуманитарной помощью пару грузовиков с желтыми кузовами. В те дни он сильно уставал и, наверное, поэтому не задумался над тем, кто приехал на этих грузовиках и почему они там стоят. Из местных жителей только у одного была машина, и то это была старенькая легковушка, на которую без слез и жалости нельзя было смотреть. Еще у нескольких человек были мотоциклы. Грузовики же часто использовались в их префектуре в качестве автобусов, которые курсировали от одной деревни в другую. Так как в Бангао был медицинский центр и своя католическая церковь, то грузовики, полные народу, частенько заезжали в деревню. И в том, что два из них стояли возле складов, тоже не было ничего удивительного. Склады были в самом центре деревни. Рядом находились церковь, медцентр, полицейский участок и местный небольшой рынок.
«Поэтому-то я и не слышал ни гула мотора, ни другого шума, – думал Наум, глядя на луну. – Бандиты специально оставили свои грузовики возле складов за несколько дней до грабежа. Их, бандитов, по словам Эсти, было немного, и они не рискнули совершать налет в открытую, как делают это многие, более многочисленные банды. Вот они и провернули все ночью и по-тихому».
Он вздохнул и прикрыл глаза. Что теперь уже поделаешь? Назад время не повернешь и ничего не исправишь.
Утром, едва рассвело, Наум взял лепешку и отнес ее к дому Эсти. Постоял, немного подумав, а потом достал из своей сумки аптечку, которую ему дала Ани, и положил рядом с лепешкой.
До столицы Наум добирался четыре дня. В основном он шел пешком по дорогам. Все попутки, которые проезжали мимо него, были либо переполнены народом, либо просто не останавливались, не обращая внимания на его сигналы. Наум не обижался на водителей. Время было беспокойное, и брать к себе в машину человека с дороги немногие решались. Только два раза ему удалось проехать на пикапе с военными, да и то недалеко. Они, как правило, сворачивали с дороги в сторону какой-нибудь деревушки, и Науму снова приходилось топать пешком.
И всюду, какие бы городки Наум ни проходил, он видел нищету и разорение. Люди, которым повезло получить гуманитарную помощь, старались прятать ее и использовать только в самые голодные для них дни. Повстанцы, вооруженные старыми автоматами и обрезами допотопных ружей, но такие же оборванные, как и мирное население, сновали по рынку, выискивая, что бы ухватить бесплатно. По дорогам мимо Наума проезжали не только пикапы и грузовики с армейцами из вооруженных сил страны, но и с вояками из самых разных «освободительных» группировок. Что, впрочем, и для Наума, и для большинства населения означало одно и то же. И те и другие не церемонились ни друг с другом, ни с мирным населением, когда дело касалось гуманитарной помощи или борьбы за очередную шахту с ценным ископаемым.
Столица – город Банги – в отличие от других городов, была довольно большим городом. И если бы Наум не учился в ней и не знал, где находятся все основные управленческие здания, то наверняка заблудился бы. Поток машин – хотя и не такой большой, как поток людей, – кружил голову после деревенского затишья. Но зато дороги тут были несколько лучше, чем в деревне, и кое-где были даже заасфальтированы.
