На следующий день, когда Рош увидел Папайю возле магазинчика на заправке, он сразу же отпросился у Ванюшина, с которым дежурил на тот момент на квадроцикле, за водой. Проходя мимо мотоциклиста и поймав его вопросительный взгляд, он решил не отчитываться перед ним по поводу времени взрыва фуры, но намекнул на то, что на его желтую майку уже обратили внимание русские спецназовцы. Папайя тут же уехал, к вящему удовольствию Роша, который терпеть не мог, когда им командуют или торопят. Выйдя из магазина, он увидел, что его взрывное устройство было обнаружено русскими, и поначалу заволновался. Возле головной машины ходили русские военные, а остальные фуры из колонны спешно отъезжали в сторону, на обочину, подальше от заминированной машины.
Решив не торопиться с возвращением и понаблюдать, что же будет дальше, Рош заговорил с молодой женщиной, которая работала на АЗС. Зря он, конечно, это сделал. Только некоторое время спустя он понял, что это его поведение привлекло внимание Сибиряка, и русский спецназовец стал его подозревать.
Папайю ему пришлось устранять намеренно. Он не мог допустить, чтобы тот, если его вдруг поймают (а когда-нибудь это должно было случиться) и начнут допрашивать с пристрастием, выдал Роша.
А он мог это сделать. Папайю, которого на самом деле звали Коджо, Рош знал уже давно, еще со времен, когда работал на конголезскую мафию. Это был недалекий малый, но при этом исполнительный, хотя и ненадежный в плане хранения каких-либо тайн. Язык у него был подвешен, и поговорить он был мастак, что было скорее ему во зло, чем во благо. Обычно ему поручали несложную, не требующую большого ума работу – слежку за кем-нибудь или передачу посылок или посланий, зная, что серьезную информацию, которая требует осторожности и секретности, он разболтает при первой же возможности.
«Папайя – только одна из множества мелких блох на теле слона, – размышлял Рош. – Так что, если кто-то из людей «Бана Муры» и узнает, что блоху придавили ради спасения всей операции, никто обращать на такие мелочи внимания не станет».
Было принято считать, что созданная при поддержке официального правительства Конго «Бана Мура» имеет реальную власть только в регионе Касаи. Созданное когда-то для борьбы с оппозицией военное формирование вскоре превратилось в отдельную организацию, которая хозяйничала не только в Касаи, но и по всей стране. Правительство закрывало на все бесчинства этой мафиозной структуры глаза только потому, что она помогала сдерживать противников нынешней власти. Даже если люди «Бана Муры» нападут на русский гуманитарный груз, никто в окружении президента и пальцем не пошевелит, чтобы осудить, а тем более наказать виновных.
А силы и возможности для такого нападения у «Бана Муры» были, и немалые. Так что Рош не сомневался в успехе мероприятия. И если оно и могло сорваться по какой-то причине, то только если он, Рош, провалит всю операцию. Такой вариант развития событий был вполне реален, если только Рош срочно не свяжется с руководством и не сообщит, что, несмотря на потерю связи, все пока что идет по задуманному плану.
Устранение Папайи и бдительный присмотр за ним русского спецназовца несколько осложнили связь самого Роша с мафиозной структурой. В последние дни он не мог даже никому позвонить по телефону. После истории с Папайей телефон у Роша в качестве наказания забрали, и он находился у сержанта Дамалы на временном хранении. Звонить Рошу разрешалось, но только в присутствии сержанта или русского с позывным Кутузов, который хорошо знал французский и английский языки.
Рош с нетерпением ждал, когда они доедут до Форт-Портала, надеясь наладить связь со своими работодателями. И сейчас, когда караван с грузом остановился в этом городе на сутки, ему срочно надо было попасть в город. И попасть желательно без сопровождения Сибиряка. Рош знал, что в одном из католических храмов есть священник – отец Себастьян, у которого была связь с людьми из «Бана Муры». С ним-то и хотел встретиться Рош, чтобы рассказать и о гибели Папайи, и о том, что колонна с гуманитарным грузом уже через три дня будет на границе с ДРК. Но как избавиться от назойливого русского? Убить его, чтобы не вызвать к себе подозрения, Рош не мог. Вернее, мог, но тогда дорога обратно к колонне ему была бы закрыта. А это в его планы, а уж тем более в планы его боссов не входило.
Рош задумался, и эта задумчивость не понравилась Эдуарду Сосновскому, который издалека наблюдал за Гринно. Постояв как бы в нерешительности пару минут, Рош направился в сторону второго звена колонны. Сибиряк видел, как тот подошел к одному из солдат капрала Мандабы, который нес дежурство у грузовозов, и о чем-то с ним заговорил. После короткого разговора Рош осмотрелся по сторонам и направился дальше. Свернув за одну из машин, он скрылся с глаз, и Эдуард занервничал.
– Иди, иди, – подтолкнул его в плечо Ванюшин. – Смотрю, ты уже без своего напарника жить не можешь спокойно, – пошутил он.
