– Я слышал, что на реке в месте, где проходит граница, нет мостов, – вспомнил Ванюшин. – Как же наш караван будет переправляться на ту сторону?
– Между городом Зонго – на границе ДРК с Банги – ходит паром, – ответил Михаил. – Как большой транспортный узел он сейчас не действует. Основной поток продукции для страны идет через аэропорт. Но для нашего гуманитарного груза сделают исключение. Будут переправлять машины на специально отстроенном для этого грузовом пароме. Когда доедем до Зонго и оформим все необходимые документы, то свяжемся с администрацией Банги, и она отправит нам паром.
– Ты уже говорил с Тайгой на эту тему?
– Да, и не раз. Мы с ним по карте определили наиболее удобное для переправы место – трасса довольно близко подходит к реке, и к ней есть удобный подъезд, – стал объяснять Михаил. – Но чтобы фуры без проблем могли не только заехать на паром, но и съехать с него, придется плыть немного наискосок и против течения реки. Думаю, что проблем с этим вопросом не будет. Зато попадем на берег как раз неподалеку от начала центрального проспекта столицы, по которой и проходит главное шоссе.
Ванюшин молчал, и Михаил, посмотрев на него, увидел, что тот уснул.
– Вот и правильно, – одобрительно кивнул Купец и выключил радио, которое негромко наигрывало какую-то бодрую африканскую мелодию в стиле конголезской румбы.
В приграничный городок Зонго автоколонна въехала ночью. И не потому, что прибыла к нему в это время суток. Просто так решил Соболев. Еще днем караван с гуманитарной помощью остановился на трассе, километрах в сорока от города, и командир выслал в Зонго разведчиков – сержанта Дамалу, Ванюшина, Тулу и Доктора. Собственно, это была даже не разведка, а предупреждение для бандитов, чтобы показать им, что колонна вот-вот войдет в город, и они должны знать, что ее хорошо охраняют, и потому оставить все мысли о нападении, если таковые у них имеются.
Спецназовцы въехали в городок на двух квадроциклах и покатались по улочкам, намеренно привлекая к себе внимание местных жителей. Впрочем, хотя такой транспорт тут и был в новинку, особо на них внимания никто не обратил. Люди были заняты своими повседневными делами.
– Спустимся к реке, – предложил Ванюшин и указал рукой на широкий проезд между двумя строениями, которые были больше похожи на сараи или складские помещения, чем на жилые дома.
Они свернули с шоссе и проехали чуть дальше по берегу, по направлению к нескольким складским помещениям, стоявшим почти у самого берега Убанги. Заглушив двигатели, слезли с вездеходов.
Кутузов осмотрелся, а потом, окинув взглядом поросший деревьями и кустарником берег, сказал, обращаясь к остальным:
– Похоже, что это то самое место, где мы и будем переправляться. Во всяком случае, вот на эти два сарая, или склада, на берегу мне и указывал на карте Тайга.
Прапорщик достал бинокль и стал осматривать местность и реку. По реке плавали длинные лодки и баржи, которые перевозили с одного берега на другой людей и грузы. На одной из барж Ванюшин даже разглядел парочку легковых машин и несколько мотоциклов. Походило на то, что у местных жителей не было особых проблем с преодолением водной преграды между двумя государствами.
Чуть дольше Кутузов задержал взгляд на видневшихся невдалеке островках. Вернее, на одном из них – самом ближнем к берегу ДРК и самом большом из пяти островков, расползшихся в этом месте реки между двумя государствами. Островки были покрыты густой растительностью, и, похоже, никто на них не жил. Река при разливе в сезон дождей затапливала не только их, но и дома на берегах, которые слишком уж близко стояли к воде.
– Эх, надо было нам с собой хоть один дрон взять, – с досадой сказал Тула. – Посмотрели бы, что на этих островах делается. Хорошее ведь место для засады. И это меня смущает…
– Посмотрим, не переживай, – не переставая смотреть в бинокль, ответил Кутузов.
Тут к ним подошел местный житель и что-то спросил на местном наречии.
– Что ему надо? – посмотрел Туманов на Ванюшина, а тот, в свою очередь, на сержанта Дамалу.
Сержант нахмурился и озадаченно глянул на Наума.
– Он говорит на языке нгбако, – пояснил Наум. – Я плохо понимаю этот язык, но мне показалось, что он спрашивал, не хотим ли мы купить у него рыбу.
– А по-французски он понимает? – поинтересовался Кутузов, и тут же сам спросил мужчину на этом языке: – Вы говорите по-французски?
Мужчина покачал головой и снова что-то сказал на местном наречии.
– Он сказал, что плохо понимает по-французски. Он неграмотный рыбак, – снова, хотя и с трудом, перевел Наум.
– Доктор, можешь ему сказать, что нам не нужна рыба, но мы хотим знать, есть ли где-то поблизости вооруженные люди? – Кутузов вопросительно посмотрел на Наума.
– Попробую, – пожал тот плечами и стал объясняться с рыбаком по большей части с помощью жестов.
Мужчина не сразу понял, что от него хотят узнать, но потом все же сообразил, покачал головой и что-то ответил.
