Магнитоплазменный двигатель даже на пятнадцати процентах тяги давал великолепный, яркий, тянущийся на многие километры факел. Сейчас он втрое превышал длину фрегата, постепенно темнея, сходя на нет. «Котлин» летел почти точно впереди «Церама», и с этого ракурса факел смотрелся слегка вытянутым овалом. А жаль, подумал Анри, выхлоп двигателя крупного корабля – это зрелище, которым следует любоваться с оптимального ракурса. Во Вселенной существует немного вещей красивее ударного флота, идущего на полной тяге. И даже факелы двух фрегатов уже заслуживают внимания.
Километрах в сорока от поверхности Метиды «Котлин» развернулся кормой вперед. Невооруженным глазом с такого расстояния трехсотметровый кораблик виделся не крупнее спичечной головки, и потому еще на первой стадии разгона компьютер «Церама» сфокусировал на лидере оптический телескоп. Но даже при двухсоткратном увеличении темный корпус фрегата можно было заметить, только если он перекрывал звездный свет, а потому компьютеру пришлось искусственно раскрасить поступающую с телескопа картинку. Немного, лишь чуть добавив яркости контурам.
Начинался самый ответственный этап – посадка на планетоид. Почти стыковка, но только почти. При двух тысячных грава фрегат все равно весил больше двухсот тонн, и эту махину требовалось опустить ювелирно, с минимальной возможной скоростью. И на этом проблемы не заканчивались. Фрегаты типа «Котлин» не проектировались для посадки на небесные тела. Они не имели ни посадочных опор, ни даже конструкционной жесткости, чтобы выдержать собственный вес. На Земле, случись «Котлину» каким-то чудом пройти через атмосферу, его корпус моментально сплющило бы земное тяготение. Но на планетоиде, где гравитация едва ощущалась, этот фокус имел шансы на успех. Если удастся совладать еще с одной проблемой: чертов жилой модуль. Несмотря на то что башни развернули абсолютно параллельно поверхности, обод, к которому они крепились, выступал из цилиндра основного корпуса на добрые десять метров и был при этом несколько смещен вперед, так что ни о каком балансе не могло быть и речи. А значит, придется садиться так, чтобы сначала опуститься на поверхность ободом, а потом коснуться скалы кормой. И все это на слабеньких маневровых двигателях!
«Котлин» тем временем приблизился к Метиде меньше чем на километр и, уравняв скорости, замер параллельно светло-серой бугристой поверхности спутника. Анри смотрел на большой экран, куда транслировалась картинка с телескопа, поэтому о начале движения догадался лишь по голубоватым искоркам маневровых двигателей. Две яркие точки на носу и две на корме – слабые, едва выделявшиеся на светлом фоне Метиды огоньки. Первое время даже в телескоп движение «Котлина» оставалось незаметным. Анри даже бросил взгляд на свою консоль. Нет, лидер и правда начал опускаться на планетоид. Куцая стрелка вектора смотрела прямо на скалистую равнину под фрегатом.
– Вейли, маневры наблюдай, – зачем-то напомнил пилоту Манн.
Александр Правый что-то пробормотал из-за своего пульта. Его рабочее место частично заслоняли связисты, но правый пилот, похоже, вывел на свою консоль мониторинг систем управления «Котлина» и сейчас запоминал действия коллег. Ведь следующими шли они!
Лидер двигался очень медленно, считаные метры в секунду, и Анри вдруг поймал себя на том, что порой бросает взгляд на таймер обратного отсчета. Через сто сорок две минуты их увидят. А чертов «Котлин» еле двигался! И кажется, даже замедлял ход, постреливая короткими импульсами маневровых двигателей.
К удивлению Анри, безо всякого дополнительного оповещения в БИЦ раздался голос Роума. Капитан «Виконта» говорил как очень уставший и встревоженный человек.
– Отто, тебе не кажется, что старине «Котлину» следует дать доброго пинка?
– Спокойно, Фред, мы успеваем, – успокаивая Роума, Манн сам отнюдь не казался воплощением безмятежности.
– Впритык!
– Он же на себе посадку опробует! – И снова в голосе те же нотки, будто капитан Манн в первую очередь успокаивал себя.
– Да понятное дело. А если не сумеет?
– Тогда приблизимся, насколько сможем, и будем молиться звездам, чтобы аспайры не отправили к Метиде разведчиков.
Анри недоуменно покосился на еле заметного из-за капитанского возвышения оператора внешней связи. Сагатимори жадно вглядывался в посадку лидера, совершенно не обращая внимания на разговор. Судя по его реакции, ничего из ряда вон выходящего не происходило, будто в порядке вещей, когда безо всякого запроса на связь в БИЦ звучит голос капитана другого корабля. А может быть, их сейчас и кавторанг Перри слышит?
Не похоже, вряд ли Перри оставил бы без внимания пассаж насчет пинка его любимому кораблю. Кавторанг не отличался спокойствием, и если в ответ не раздалась его гневная тирада, значит, он ее просто не слышал. Это же подтвердил и Сагатимори.
– Капитан, с «Котлина» запрос на связь.
– Выведи на громкую связь.
