Он положил цветы в вазу на окно. Они смешались с другими: красные маки Ромео, моя ветка сакуры, жёлтые тюльпаны Клариссы.
Последняя была легка на помине. Открыла дверь, замерла в проёме. Лохматые волосы, стеклянный взгляд, худые руки, торчащие кости на запястье. Блейн сморщился, как будто съел лимон. Я схватила его за руку и повела прочь из палаты.
— Куда? — удивился он. — У меня терапия через десять минут.
Я не отвечала. Мы спустились по скрипучим деревянным ступенькам крыльца, вышли по каменистой тропинке в сад. На деревья были развешены гирлянды, привязанны цветы из цветной бумаги и фенечки.
— Чувствуешь? — спросила я.
Подул тёплый ветер, принёс запах талой воды, корицы и мокрой травы. Запах приближающейся весны.
— Да… — сказал он. — Скоро весна. А за ней лето. Как думаешь, каким оно будет?
— Очень хорошим, — сказала я. — После него останутся светлые воспоминания.
И то была правда, уж я-то знала. Конопатое, цветущее лето. Самое лучшее лето.
Я шла по направлению к кухне, чтобы взять стакан лимонада. На скамейке возле кабинета Ласки сидел, сложа руки на коленках… Эрик, собственной персоной. Он ослепительно улыбнулся, сощурив зелёные глаза.
— Какая встреча, — сказал он. — Думала от меня скрыться? От судьбы не убежишь, сладенькая.
Я воздела руки к потолку.
— За что мне такое несчастье?
— Ты хотела сказать «счастье»? — хмыкнул Эрик. — Согласись, я ведь такой лапочка.
— Да, настолько лапочка, что я вынуждена тебя покинуть. Не могу вынести твоей убийственной харизмы.
Я побежала сломя голову на кухню. Осушила стакан лимонада. Потом ещё. И ещё. Успокоилась. Вернулась в палату. Легла в постель. И тут в палату вплыла чёрным лебедем лучшая подруга и по совместительству причина моих неприятностей.
====== Золотая флейта ======
Она была глубока, как океан, горделива, как орлица, невероятна, словно сон. За неумелым макияжем скрывались следы усталости и застывшая маска ужаса, а шляпа скрывала колтуны и жирные корни. Непохожая ни на что: ни на сон, ни на явь. Безумная шляпница.
Вошла и внесла в нашу жизнь хаос. Пугала по ночам кошмарами, днём незримой тенью следовала повсюду. Как раз в то время ушла Кларисса, и потому мне пришлось вкусить всю прелесть её так называемой чёрной крови.
— Вот честно, даже я не настолько страшен, как она, — сказал как-то раз Брайан.
Он снимал промокшие цветы-оригами с веток дерева, склонившихся над окном из ординаторской.
— Куда ей до тебя, — хмыкнул Ромео.
— Да, надеюсь, у неё до такого не дойдёт, — согласилась Мариам.
Она собирала мусор с газона и складывала его в урну.
— Почему намусорили все, а убирать должны мы? — жалобно спросила она. — Что за незаконная эксплуатация труда несовершеннолетних?
— Трудовая терапия, — развёл руками Ромео. — Радуйся, могли бы на завод отправить.
— А я вся свечусь от радости, не заметил? — мрачно спросила Мариам.
— А куда Блейн подевался? — спросила я.
— Ушёл, — вздохнул Ромео.
Пшеничные волосы Мариам развевались на ветру, некоторые пряди прилипали к вискам. Она взглянула на меня.
— Вернётся, — сказала Мариам. — Куда денется? Обычно сюда возвращаются.
— А ты бы вернулась?
— Нет… Мне бы подлечиться, подсушиться… И тогда я уеду в реабилитационный центр в Эвер-Порте и никогда сюда не вернусь.
— Повезло тебе, — с завистью сказала я.
Она отвернулась, продолжила убирать мусор с деревьев. Ромео хмуро наблюдал за нами. Брайан залез на дерево, чтобы дотянуться до крупного цветка, сделанного из какой-то блестящей ткани.
— Чего киснем? — послышался знакомый невыносимый голос.
В меня полетела струя воды. Через минуту и я, и Брайан, свалившися с дерева от неожиданности, были насквозь мокрыми. Ромео возмущённо привстал, а Мариам принялась хохотать.
Эрик пнул ногой дверь и побежал по ступенькам, перепрыгивая через одну.
— Ну вот, теперь я весь запачкался, — огорчённо сказал Брайан.
Эрик щедро полил его струей из водяного пистолета. Я шокированно уставилась на это чудо техники. Поймав мой взгляд, Эрик ослепительно улыбнулся.
— Зацени, какой крутой бластер! — он потряс им перед моим носом. — Я теперь похож на супершпиона!
— Ага, супершпионку из «Тотали спайс», — заржал Брайан.
— Скорее, на ученика начальной школы, — проворчал Ромео. — Что за детский сад, мистер Самый-невыносимый-тип-во-всей-вселенной?
— Так школа или детский сад? — хмыкнул Эрик. — Определись, Ромми.
— Смотри, как бы Брайан не заревновал, — фыркнула Мариам. — Только он так может его называть.
— Брайан тоже не может, — покраснел Ромео.
— Могу, — ухмыльнулся Брайан. — Ромми, Ромми, Ромми!
— Ты у меня сейчас получишь!
Ромео погнался за ним, но Брайан уж очень быстро бегал. Эрик с радостными воплями носился вокруг них, одной рукой стреляя из водяного пистолета, другой держа меня. Мариам хлопала в ладоши, подпрыгивая на месте и заливаясь безудержным смехом. На мои полуумоляющие-полуиспепеляющие взгляды она никак не реагировала.
В итоге мы все промокли до ниточки и раскидали весь мусор. Ромео, заметив, что я стучу зубами, накинул мне на плечи свою куртку.
— Фу, Зои, она же пропахла нафталином! — поморщилась Мариам.
— Или гуталином? — предположил Брайан.
