Роуз почти закончила платье для Марисоль, которая сих пор понятия не имела, над чем работала Роуз. Девочка быстро прострочила платье. Конечно, по сложности пошива оно несравнимо с платьем королевы Марии для встречи с принцем. Никакой тебе швейной машинки, да еще и столько жемчужин, которые нужно было пришить! Платье из тяжелой парчовой ткани, со вставками из кружева и с пятью фунтами жемчужной отделки – безвкусная гора материала, абсолютная модная катастрофа, Лас-Вегас среди платьев шестнадцатого века. И если королева когда-нибудь оправится для встречи с принцем (а это произойдет – Роуз гуглила дату ее смерти: в 1558 году, так что в запасе оставалось еще пять лет), то наденет это платье. Вопрос был не в том, выживет ли Мария, а в том, сможет ли Роуз вернуться в 1558 год. Ей это нужно! Она должна перенести сюда отца и предупредить Фрэнни. Роуз снова почувствовала, как ее будто разрывает пополам между двумя мирами.
В этот момент они услышали шаги на лестнице, и в комнату вошла Сьюзан.
– Ух ты! Похоже на мастерскую Санты. Что вы, два эльфа, задумали?
– Сьюзан! – хором выдохнули Роуз и Марисоль, как будто в спальне появилась какая-то снежная фея.
– Что? Ах, да, на мне нет очков. Я надела контактные линзы.
– Не в этом дело!
Волосы Сьюзан, черные как смоль, лежали густой пеной из кудрей. Они сияли над ее головой словно нимб. Темное облако волос блестело россыпью снежинок, остановившихся в полете.
– Посмотри на себя в зеркало, – сказала Роуз.
– А еще у тебя такие длинные ресницы, и на них тоже снежинки… Они… они сверкают. У тебя снежные ресницы! – Голос Марисоль был полон удивления.
– Что ж, думаю, это благодаря Греймору. Кстати, неспроста метель назвали Греймором. К завтрашнему утру она превратится в «снежную бомбу».
– Что? – переспросила Роуз. – Глупее ничего не слышала. Что такое «снежная бомба»?
– Это такой снежный циклон.
– Хорошо. Только постой здесь, пока не растаешь. – Роуз вскочила и потянулась за своим айфоном. – Мне нужно сфотографировать твои ресницы.
– А как же мои ногти?
–
– Это достойно моего «Инстаграма» и блога.
Роуз присела. Ее большие пальцы забегали, пока она выкладывала фотографию.
– Я принесла лак для ногтей. Могу сделать вам обеим маникюр. У меня есть все необходимое: блестки и мелкие кисти. Я тренируюсь.
– Это так круто, – сказала Роуз, пока Сьюзан организовывала себе место для маникюра на маленьком столике. – Вот, возьми жевательного червячка с новым праздничным вкусом: клюквенным.
Роуз поставила на стол пакет с маникюрными принадлежностями.
– О-о-о, наверное, вкусный. Я уже несколько месяцев не могу есть желейные конфеты. Но на этой неделе мне снимут брекеты! – ответила Сьюзан. Она улыбнулась и захлопала ресницами, которые прятала за очками с шестилетнего возраста. – Итак, какой дизайн ты хочешь?
Сьюзан показала им несколько картинок из набора для маникюра.
– Мне нравится конфетная трость, – сказала Марисоль.
– А, хорошо. Это довольно просто.
Пятнадцать минут спустя Марисоль вытянула перед собой руки с полосатыми ногтями.
– Это так мило. Хочу попробовать нарисовать тебе, Роуз. Выбери узор.
Роуз посмотрела на разные стили, показанные на листочке бумаги, который прилагался к комплекту.
– О, как здорово: Вифлеемская звезда.
– С ней будет трудно, – сказала Сьюзан.
– Можно я попробую? – спросила Марисоль.
– Ладно, вот самая маленькая кисточка в наборе.
– Это хорошо, но мне понадобится булавка. Роуз, можешь принести мне прямую булавку из набора для шитья?
– Конечно.
Марисоль начала красить ногти Роуз. Десять минут спустя она почти закончила одну руку.
– Ух ты, у тебя хорошо получается, Марисоль, – сказала Сьюзан.
– Она великолепна. – Роуз подняла голову. – Если думаешь, что это хорошо, Сьюзан, то ты еще не видела ее акварели.
– Булавками так удобно рисовать снежинки вокруг звезды, – сказала Сьюзан.
–
– Правда, – ответили Роуз и Сьюзан.
– Наверно, твоей бабушке тоже стоит сделать. Как считаешь, ей понравится?
– Я в этом уверена, – ответила Роуз.
– Давай я оставлю комплект у тебя, – предложила Сьюзан.
–
Из радио полилась радостная рождественская музыка: «Удачного вам, уютного…» Роуз и Марисоль обменялись взглядами, полными ужаса. Это была песня, которая все играла и играла из механического снеговика, когда Роуз нашла Марисоль на тротуаре, пока та коченела от холода.
– Мы не будем слушать эту песню! – закричала Роуз. Сьюзан мигом вытащила свой телефон и выбрала песню в приложении «Музыка». Естественно, BWB, Boyz Will Be Boyz.
