– В общем… – Сара была довольно худой девушкой, но сейчас Роуз казалось, будто ее распирало, словно она вот-вот лопнет от слухов. – Как ты знаешь, лорд-канцлер очень долго трудился над брачным контрактом. Как раз перед Рождеством у них почти получилось заключить его с Филиппом. На самом деле, по-видимому, угодить следовало отцу Филиппа. Конечно же, подписание контракта почти состоялось, и Филипп стал бы королем Англии, по крайней мере, до тех пор пока жива Мария. Но ты ведь помнишь ужасное, жестокое восстание во главе с мистером Уайаттом? Протестанты против того, чтобы королева выходила замуж за испанского принца, который когда-нибудь может стать королем.
– Да-да, – тихо ответила Роуз. Она читала о восстании в интернете. Это привело к тому, что многих людей заключили в Тауэр, а нескольких обезглавили.
– В общем, ничего не решилось. Совсем ничего. Они не приблизились к соглашению с самого восстания, которое было несколько месяцев назад. Стало даже хуже: визит принца Филиппа снова отложен. Один Господь ведает, встретятся ли они когда-нибудь. А прекрасное платье для встречи до сих пор висит в гардеробе. Но королева сейчас советуется с Уолдегрейвом по поводу какой-то позолоченной парчи, из которой хочет сшить свадебное платье.
– Значит, до подписания контракта по-прежнему далеко.
– Вовсе нет, о том я и толкую. Отец Филиппа, король Испании, желает, чтобы наша королева поддержала его армию. А этого НИКОГДА не случится. Тем не менее заказ на ткань для свадебного платья уже выполнен. Как там звучит выражение, которое ты иногда говоришь, с цыплятами?
– Цыплят по осени считают?
– Точно. Они настолько далеки от свадебного контракта, насколько это возможно, и все же она собирается шить свадебное платье! И пригласила придворного ювелира.
– Что?
Роуз словно ударило током. Она села прямо. Из-под матраса, где был спрятан подарок, раздалось тихое шуршание оберточной бумаги.
– Да, Николаса Оливера.
– Для чего?
– Чтобы он сделал медали, конечно же.
– Какие?
– В память о ее браке. Это обычай, сама знаешь. – Она сделала паузу. – А может, и не знаешь, тебя ведь не было здесь в те дни, когда ее отец, король Генрих, женился снова. Говорят, это озолотило Николаса Оливера. Для каждой свадьбы, или по меньшей мере для последних трех, он делал медали и, конечно же, обручальные кольца. Я служила на двух последних свадьбах. В любом случае ты понимаешь, о чем я говорю. Королева Мария явно считает цыплят до осени.
– Так когда же прибудет ювелир? – Роуз изо всех сил попыталась спросить как бы невзначай.
– Скоро. Я думаю, завтра.
Той ночью Роуз едва могла заснуть. И когда по ощущениям проспала целых две минуты, то услышала какое-то тихое царапание. О, как она надеялась, что это были не мыши! В этих старых дворцах жили огромные популяции грызунов, которые бегали повсюду. Бедные глупцы ничего не знали о гигиене. Несмотря на то что люди довольно успешно охотились на крупных зверей с луками и стрелами, они не опускались до уничтожения таких мелких грызунов, как мыши. Ей вечно приходилось вытряхивать из чепчика мышиный помет. В жизни Роуз бывали абсолютно отвратительные моменты, но если это означало, что она сможет воссоединиться со своим отцом, то какое ей было дело до мелких мышиных испражнений? Она встала с кровати, чтобы посмотреть, откуда шорох, и увидела, что под дверь подсунули бумагу. Роуз подняла ее, открыла дверь и увидела, как тень подруги исчезла за углом. Беттина была одной из немногих служанок, которые умели читать и писать.
Уже не в первый раз Беттина передавала ей послание от отца. Он приехал и хочет встретиться с ней! Роуз подбежала к окну и открыла ставни. Луна скрылась, возможно, еще несколько часов назад. Она не знала наверняка. Ночная тьма начинала развеиваться. Через час, а то и раньше наступит рассвет. Роуз услышала бой дворовых часов, отсчитывающих полчаса. Ей пора.
Она натянула «исподнее», как называли служанки нижнее белье, накинула сорочку, такое легкое тканевое платьице, и, наконец, длинное платье поверх. Вытряхнула мышиный помет из чепчика и надела его, спрятав все волосы. Из тайника под матрасом она вынула подарок. Затем схватила тяжелую шаль и укуталась в нее. Дождь прекратился, и на дворцовую площадь опустился густой туман.
