Огненная королева полностью

– Э-э-э… это довольно трудно объяснить. Он приносит подарки. Спускается по дымоходу, пока все в доме спят, и кладет подарки под рождественскую елку.

– Как странно. А как он попадает на крышу?

Роуз глубоко вздохнула:

– Ну, он на нее приземляется.

– Приземляется? – Лицо отца приняло озадаченное выражение.

– Приготовься, папа. Сейчас будет совсем странно: он прилетает на санях с Северного полюса. Сани полны подарков, и в них запряжены олени.

Она сделала паузу. Синие глаза отца распахнулись от удивления.

– И их восемь, – добавила она. – Восемь оленей – хочешь узнать их имена?

Отец кивнул.

– Дэшер, Дэнсер, Прэнсер, Виксен, Комет, Кьюпид, Доннер и Блитцен… Но, папа, может быть, ты уже откроешь подарок, который я тебе принесла?

«Ни оленей, ни саней, только таинственная оранжерея», – думала Роуз, пока смотрела, как отец развязывает ленточку. Она почти затаила дыхание, когда тот потянул за скотч.

– Интересно. Никогда раньше такого не видел, – прошептал он, сняв ленту и подняв ее в воздух. Затем он развернул бумагу, резко вздохнул и как будто окоченел. «Боже, что я наделала?» – подумала Роуз, когда увидела, что отец побледнел. Он взял кашемировый шарф.

– Это ее! – воскликнул он. – Запах твоей мамы.

Он зарылся лицом в мягкую ткань, как Роуз, когда вытащила свитер из шкафа. Роуз обняла отца:

– Да, знаю. Я… я чувствовала то же самое, когда нашла его.

Он посмотрел на нее и улыбнулся. Эта улыбка напоминала луч солнца в рассветной мгле.

– Это был мамин свитер, но я его перекроила.

Он пристально посмотрел на Роуз.

– Перешила, сделала так, чтобы ты смог носить его в виде шарфа на шее. Что-нибудь, что тебя согреет. Ты сказал мне однажды, что в твоей мастерской в Стоу-он-Волд становится очень прохладно, и я подумала: это поможет тебе согреться.

– Меня будут греть целых три вещи, – ответил он с восторгом. – Шарф, запах твоей матери и мысли о тебе, как ты сшила его для меня и принесла сюда.

Он жестом указал на сад, и его рука задела мелкий кустик на королевском шуте.

«Бедняжки», – подумала она.

– Похоже, эти цветы больше никогда не расцветут, а ведь уже почти весна.

– Ничто больше не хочет здесь расти.

Что-то в голосе отца напугало Роуз. Это было не столько высказывание, сколько пророчество, дурное предзнаменование. Она решила сменить тему:

– Мама когда-нибудь приносила тебе вещи?

– Да, конечно, ваши фотографии, те, что в медальоне, и некоторые другие предметы. В основном мне приходилось их прятать, я боялся, что их найдут.

– А у нее бывали проблемы с тем, чтобы уносить вещи отсюда?

– Думаю, на тренировку ушло некоторое время, но, кажется, она освоила как ввоз, так и вывоз, – улыбнулся он.

«Хорошо!» – подумала Роуз. Теперь можно поговорить с ним о том, чтобы он вернулся с ней.

– Пап, помнишь, как мы впервые встретились в мае, во дворце Хэмптон-Корт? Незадолго до смерти юного короля Эдуарда?

– Конечно, моя дорогая. День, который я никогда не забуду.

– Помнишь, я спрашивала, можешь ли ты вернуться со мной?

Он печально кивнул.

– И сколько еще раз с тех пор ты это спрашивала? – вздохнул он, пристально глядя на нее.

– Наверное, почти каждый раз. – Она заметила, как отец нахмурился. Все внутри сжалось от страха. Что, если и на этот раз он скажет «нет»?

– Роуз… – начал он медленно, – одна из причин, по которой я пришел сюда, – это предупредить тебя.

– Предупредить меня? Но как ты узнал, что я здесь?

– Я знаю, что ты упрямая, как твоя мама. Здесь теперь очень опасно. – Он посмотрел на восток, где солнце поднялось выше. – Прямо сейчас принцессу Елизавету доставляют на барже в лондонский Тауэр.

Роуз ахнула. Все это становилось явью, страшной правдой.

– Королева приказала арестовать Елизавету в рамках заговора о восстании Уайатта. Их обвинили в попытке свергнуть королеву из-за ее возможного брака с принцем Филиппом.

– Н-н-но… Н-н-но она с этим никак не связана. Мария всегда завидовала Елизавете, ее красоте, ее… интеллекту… – Она увидела, как на этом слове отец моргнул. – Я имею в виду, ее уму. Зачем Марии это делать?

– Потому что, – голос отца снизился до шепота, – это гнусная и отчаянная женщина. Она не в себе. Мария разослала ордера на арест нескольких подозреваемых из протестантских анклавов – групп, которые тайно исповедуют свою религию. Людей, у которых есть Библия. Теперь владение Библией – это преступление, караемое законом.

– Но ведь тут я не хожу на протестантские молитвенные собрания, или как вы их называете. Здесь я хожу на мессу три раза в день, как и положено. Точнее, просто притворяюсь, но королева никогда не узнает разницы.

– Может, и не узнает. Но я беспокоюсь о твоей подруге Фрэнни.

– Фрэнни? Что случилось с Фрэнни? Я так по ней скучаю! Не видела ее с тех пор, как… – Она попыталась вспомнить. Когда умер молодой король Эдуард? Восемь месяцев назад.

– Подозревают всю свиту принцессы в Хэтфилде.

– Но ведь Фрэнни – всего лишь доярка.