Огненная королева полностью

– Не жалей ее, – хрипло прошептала Джейн. Глаз вращался туда-сюда, будто высматривая шпиона. – Конечно, хорошая новость в том, что она выпустила принцессу из Тауэра. Но оставила под арестом в Хэтфилде, а потом планирует отвезти в Вудсток.

– В Вудсток? Что это?

Джейн, похоже, удивилась.

– Ты не знаешь? – Она замолчала. – Ой, вечно я забываю, какая ты юная. Действительно, за все время, что я тебя знаю, Роуз, ты ни капельки не постарела.

Роуз всегда вздрагивала, когда люди при дворе упоминали ее возраст или то, что она не стареет. Сама Джейн заметно постарела. У нее появилось несколько морщинок, и она уже не так часто делала колесо во дворце. «Подагра дает о себе знать», – сказала она Роуз. Та предположила, что подагра – это что-то вроде артрита, из-за которого у бабушки костяшки пальцев часто раздувались до размеров шарика.

– Вудсток – охотничий домик старого короля.

Роуз знала, что, когда люди говорят «старый король», они подразумевают Генриха VIII.

– А когда король не охотился, он волочился. Ухаживал за матерью Елизаветы, Анной Болейн, и за Джейн Сеймур, матерью маленького короля Эдуарда, упокой Господь его душу.

– Терпеть не могу торопиться, но мне пора отнести эти образцы королеве. «Сама знаешь, кто» там? – спросила Роуз, а Джейн рассмеялась:

– Ты имеешь в виду ту, которую нельзя называть?

«Волдеморта!» – чуть не выпалила Роуз и едва не прикусила язык. Джейн никак не может знать о Волан-де-Морте. Гарри Поттер и Дж. К. Роулинг не появятся еще пятьсот лет или около того.

Джейн улыбнулась:

– Та, которую ты называешь Улиточная Голова?

– Да, именно.

До сих пор Роуз удавалось избегать Сару, и слава богу! Сара все еще пребывала во дворце Уайтхолл, заканчивала шитье для фрейлин.

– Улиточная Голова, или леди Маргарет, там, но в немилости с момента ареста Куртене. Он случился одновременно с арестом Елизаветы.

Королева пришла к выводу, что человек, который пытался ухаживать за ней, возможно, тоже принимал участие в протестантском восстании.

Через несколько минут Роуз уже шла через тронный зал на прием к королеве в ее покоях.

– Наконец-то! – воскликнула королева. – Образцы для платья. Восхитительно.

Она махнула рукой, прогоняя своих советников.

– Это не мужское дело, – объявила она, обращаясь к Джейн Дормер и другой фрейлине, Сьюзан Кларенсье. Она особенно сблизилась со Сьюзан после помолвки.

– Теперь посмотрим, что ты принесла.

Роуз присела в реверансе, а затем начала раскладывать куски тканей на широком столе, откуда советники убрали свои документы. Это в самом деле были самые богатые и красивые ткани, которые Роуз когда-либо видела. В ее родном веке они стоили бы сотни долларов за ярд. Но, конечно, королевская власть не задавалась вопросами цен. При этом среди тканей не было ни одной белой. Роуз предположила, что белый тогда не считался цветом свадебных платьев. Королева стояла близко к столу и, поскольку была достаточно близорука, наклонилась и, прищурившись, посмотрела на ткань. Вслед за этим качнулся кулон с розой. Внутри Роуз чуть не закипел гнев. Хотелось сорвать кулон с ее шеи. Просмотрев две дюжины отрезков ткани, а то и больше, королева выпрямилась.

– Думаю, эту. – Она без всякого умысла обернула цепь свесившегося медальона вокруг пальца. – Что вы думаете, леди Сьюзан?

Атлас сливового цвета с нашитым по верху рисунком из листьев и цветов.

– А ты? – Она повернулась к Роуз. – Как ты считаешь?

Я считаю?

– Вы сумеете с ней работать?

– Да, ваше величество.

Джейн Дормер шагнула вперед:

– Я бы посоветовала, миледи, в конусные рукава на запястьях вшить вставки контрастного цвета. Возможно, из бледно-серебристой ткани.

– Отличная идея! – Королева захлопала в пухленькие ладоши. На восьми пальцах из десяти она носила сверкающие кольца. Нужно сказать, что пухлыми были только руки, в отличие от тощей шеи, на которой висел медальон.

– И традиционный воротник.

– В самом деле? – спросила леди Сьюзан.

– Да, а почему бы и нет? – ответила королева. Ее рука коснулась шеи. Роуз задалась вопросом: осознавала ли королева, насколько у нее уродливая шея?

– Это так… так… так… так в духе вашей сестры – носить воротники.

«В духе эпохи Елизаветы!» – подумала Роуз. Но использовался ли сейчас такой термин? По лицу королевы пробежала мрачная тень. Тонкие губы надулись:

– Но ведь она не присвоила себе такую манеру одеваться, правда?

– Конечно, нет, мадам. – Леди Сьюзан опустилась в неглубокий реверанс.

– Я могла бы слегка его изменить и сделать новый вид воротника, – предложила Роуз.

– Правда?

– Да, ваше величество. – Роуз присела в чуть более глубоком реверансе.

– Как бы это выглядело?

– Я думала о воротнике на манер лепестков.

– На манер лепестков? – переспросила королева.

Роуз видела такой стиль на Etsy[27].

– Ну, представьте себе, если позволите, лепестки цветов, может быть, даже лепестки роз, – сказала она, уставившись прямо на медальон с золотой розой, который отец сделал для ее матери. «Я верну его… каким-нибудь образом… как-нибудь…»

Пухлые пальцы королевы поднялись к медальону: