Адер что ни день ждала от высланных вперед разведчиков донесений о перекрывшей дорогу аннурской армии. Сражение на марше будет ужасно, зато не затронет города. Войска перемесят землю на полях, погубят посевы, но Адер была бы счастлива, если бы только посевы погибли в поднятом ею восстании. Куда страшнее, что кенаранг до сих пор не выслал заслона. Значит, битва ждет их на узких городских улицах; будут гореть дома, лавки, мастерские. Будут гибнуть люди. Аннурцы.
«Что ты задумал, гад? – думала она, привставая на стременах и вглядываясь в темные проемы улочек. – Чего ждешь?»
– Похоже, он хочет встретить нас на стенах, – щурясь в трубу, заметил Лехав. – Это хорошо.
– Хорошо? – опешила Адер.
Он кивнул:
– Между нами и стенами по меньшей мере десять кварталов плотной застройки – дома, лавки. Об укреплении стен расскажут разведчики, но в любом случае бой в городе для нас выгоден. Легионеров учат сражаться на открытой местности, а Сыны еще до смерти Уиниана готовились к уличным боям.
– Готовились воевать с нами, – уточнила, вглядываясь в его лицо, Адер. – За трон.
– Эта война давно назрела, – промолвил он, встретив ее взгляд.
Адер сжала поводья. Ее прежний военачальник убил отца, новый – много лет готовил военный переворот, сама она чудом уцелела и не слишком надеется прожить долго.
– Если мы ворвемся на улицы, погибнут люди, – сказала она. – Я читала описания осад. Сгорят дома и мастерские. Сгинут целые кварталы.
Лехав ответил ей жестким взглядом:
– Вы сами пришли сюда с войной, не забыли?
Ответить Адер не успела, потому что двое всадников галопом, отбивая тревожную дробь, вылетели из города. Лехав снова поднял трубу, всмотрелся и хмыкнул:
– Наши.
Подскакав, всадники натянули поводья, поклонились с седел сперва Адер, затем Лехаву.
– Оборона? – спросил тот.
Старший разведчик – невысокий, криворотый, с ушами, словно прибитыми к голове, – нахмурился и ткнул через плечо большим пальцем:
– Никакой, командир. На улицах пусто. Ни горожан, ни солдат.
Лехав хмуро глянул на второго:
– У тебя?
– То же самое. Ни армии, ни намека на войска. Здесь, на улицах, вовсе никого, но пройди пять-шесть кварталов – все забито народом, как в обычный день, будто они о нас и не слыхали.
– Засада, – подал голос Фултон.
На всем протяжении разговора гвардеец с неподвижностью истукана сидел на сером мерине ровно за левым плечом Адер, а сейчас выехал вперед.
– Ран ил Торнья укрыл своих в домах и лавках. Двинешь людей на улицы – они сомкнутся за спинами и порубят всех. Занимай по кварталу зараз.
Лехав кивнул. И ничем не выказал недовольства вмешательством эдолийца.
– Перекрыть все улицы они бы не сумели, – сказал он. – Обойдем с запада, от ворот Чужестранцев…
Фултон оборвал его, подняв руку и указав на город:
– Похоже, вас избавят от этого перехода.
Развернувшись в седле, Адер увидела появившуюся из-за строений группу всадников – с десяток людей, блистающих шелками и бронзой. Эти, в отличие от разведчиков, двигались с величественной неторопливостью, и над их головами бились стяги – стяги с восходящим солнцем Аннура.
– Это кто? – спросила Адер.
Лехав направил на подъезжающих трубу:
– Караул дворцовой гвардии.
– Кого они охраняют?
Солдат покачал головой:
– Кого-то незнакомого. Длинные волосы и… – Он помолчал, всматриваясь. – И кажется, повязка на глазах.
Адер глубоко вздохнула и на миг задержала воздух в груди, приводя мысли в порядок.
– Мизран-советник, – проскрежетал Фултон. – Тарик Адив. Его посылали за Каденом.
– Как видно, вернулся, – угрюмо кивнула Адер.
Фултон с Лехавом расположились так, чтобы прикрывать ее от всадников. Девушка оглянулась, напоминая себе, что за спиной у нее целое войско, распрямила спину и сдержала дрожь в сжимающих поводья руках.
Не доехав до них десяти шагов, Адив спешился. И к ее величайшему изумлению, низко поклонился – так низко он не кланялся, даже когда Адер была принцессой. Что выражал этот поклон? Перед императором склонялись ниже, а ее титулы такого не оправдывали. Такого Адер никак не ожидала. Адив – человек ил Торньи, отчего бы он стал ей кланяться?
– Ближе не подходите, – велел Фултон, заслонив собой Адер и блеснув широким клинком.
Адив только улыбнулся:
– Я ценю твою преданность, эдолиец, но принцессе от меня ничего не грозит. Напротив. – Он склонил голову набок, как если бы изучал девушку из-под плотной повязки. – Регент просил меня со всем почетом проводить вас в Рассветный дворец.
– Ни в коем случае, – покачал головой Фултон.
Адер тронула эдолийца за плечо, заставив его отвести меч.
– Регент, конечно, не может не понимать, – тщательно сохраняя ровный тон, негромко проговорила она, – что я здесь… Мы здесь по его вине. Где Каден? Когда я видела вас в последний раз, вы уезжали за ним.
– Умоляю, госпожа, – поморщился Адив, – давайте обсудим этот вопрос в уединении дворца. Вы многого не знаете. События опередили вас.
– Отец мой по-прежнему мертв? – резко осведомилась Адер. – Каден занял свой трон? Или ил Торнья все еще глумится над Рассветным дворцом?
