После ужина я собрала остатки еды и вышла на улицу. Моросил мелкий дождь. Казалось, что крохотные капли не падали, а зависали в воздухе, словно летающие мошки. Они надоедливо лезли в лицо, и от них невозможно было отмахнуться. Вместе с дождём пришла и темнота. Она быстро накрыла деревню, и без фонаря трудно было что-либо рассмотреть. Но я могла даже с закрытыми глазами пройти по огороду и ничего не задеть, поэтому с лёгкостью нашла брешь в стене из шиповника. Уходить в поле я не стала. Я оставила миску с остатками еды на сырой земле рядом со стеной из шиповника. После чего поспешила домой.
Мне очень хотелось знать сработает ли моя идея. Найдёт ли лиса моё угощенье? Хотя у лис превосходный нюх, но всё же я переживала – вдруг, что сделала не так.
Наступил новый день. С нетерпением я выбежала из дома прямо в пижаме и домашних тапочках. Нет, я побежала не в курятник. Ноги несли меня прямиком за ограду шиповника. В поле. Проскользнув через брешь куста шиповника, я глазами стала искать миску, которую оставила вчера вечером. Её нигде не было. Вечером было темно, но даже пятилетний ребёнок понял бы, что на своём месте её не было. Расстроенная я стала уже уходить к дому, как увидела перевёрнутую, слегка закопанную песком железную миску. Я подняла её с земли. Она. Непременно она. Именно её я и оставила в поле вчера вечером. Миска была пуста. Значит, всё-таки лиса нашла моё угощенье. Светясь от счастья, я побежала домой, узнать, целы ли курицы.
Птицы были целы. Никто не пропал, не покалечен, и ни единого пёрышка не вылетело из курятника. Мой план сработал.
Довольная собой я села на крыльцо с горячей кружкой чая. Случайно мой взгляд упал на Руфуса. Спаниель грыз кости. Он занимался делом с таким увлечением, что не замечал ничего вокруг. Даже Егор не потревожил его внимания, когда выходил во двор. Хотя Руфус ходил за ним попятам, словно привязанная к ноге веревка. Но озадачило меня не поведение собаки, а нечто другое. В мою голову закралась мысль: что если это Руфус учуял и съел лакомства для лисы? А курицы целы лишь потому, что хитрый зверь просто на просто не приходил этой ночью. Или Руфус его спугнул, или лиса попала в капкан в лесу, или… Да всё что угодно могло быть этим или. Надо было убедиться, что именно лиса съела оставленные мной лакомства.
После школы мама дала мне ответственное задание – чистить рыбу для ужина. Видимо папина полоса несчастий прошла, и сегодня ему повезло с уловом. Рыбы набралась целая корзина. Я встала на улице у небольшого столика и нехотя принялась за дело. Признаться, я жутко не любила чистить рыбу. Она постоянно выскальзывала из рук, пахла тиной и практически вся трепыхалась, так как была ещё жива. Поначалу я боялась её и всегда звала на помощь брата. Но со временем рыба перестала быть для меня чем-то пугающим. Ведь, чем чаще ты делаешь то, что тебе страшно, тем быстрее ты перестаёшь этого бояться. Так что теперь я легко могу с ней справиться, но без особого рвения.
Пока я чистила папин улов, то вспомнила, как кто-то рассказывал мне, как, однажды, увидел лису ворующую рыбу из рыбацких сетей. Не думая, я спрятала несколько маленьких рыбёшек под стол в маленький тазик. Этих рыбок я оставила для лисы, на вечер.
Жареная рыба была изумительным блюдом к ужину. Она прекрасно разбавила наш скудный рацион.
– Век такой рыбы не ел, – сказал Егор.
– Хороша рыбка, – поддержал его папа, – давненько у нас не было такого ужина.
Все молча согласились с ним. Ведь тыквы и яблоки всем изрядно надоели, а тут жареная рыбка. Она просто таяла во рту.
– Егор, как у тебя обстоят дела с охотой? – спросил папа.
– Не так как мне бы хотелось, – ответил брат.
– Почему? Неужто птица в полях пропала?
– Птиц хватает. Просто… прицел у ружья сбит.
Папа улыбнулся. Конечно, он понял, что дело было не в ружье, а в неопытности Егора. Но брату почему-то было стыдно в этом признаться.
– Не расстраивайся, сынок. Для хороших результатов нужно усердно работать. А по щучьему велению, лишь в сказках бывает, – сказал папа и положил ещё одну рыбку себе на тарелку.
Когда все разошлись по комнатам и занялись своими делами, я незаметно вышла на улицу. Для начала нужно было найти Руфуса. В будке его не было. Не было его и под крыльцом. Где мог ещё спрятаться этот лохматый пёс? И тут меня осенило! Невзирая на ветер и темноту я побежала к курятнику. Отодвинув засов на двери курятника, я заглянула к курам. Руфус был там. Как только пёс увидел меня, то тут же завилял хвостом. По его мордочке можно было сразу понять, что сидеть с курами он не хотел. В его глазах читалось: «Ты пришла за мной?»
– Извини, Руфус, но тебе придётся ещё ночку переночевать с курами, – тихо сказала я, – но думаю скоро, тебе не нужно будет проводить ночи в компании этих цыпочек.
И я обратно закрыла дверь на засов.
