— О, Великий Магистр, какое счастье, что Вы почтили своим внимание мой новый дом! Простите, что я не подготовил Вам достойную встречу, но… Я никак не ожидал Вашего приезда сегодня! Вот если бы я знал заранее… Так позвольте же мне оказать всё должное гостеприимство Вашей милости!
По комнате перепугано сновали рабы, разжигая огонь в старинных светильниках. Электроснабжение цитадели было повреждено во время штурма, и пока что никак не удавалось полностью наладить его. К счастью, в комнатах было полно масляных ламп, которыми прежний хозяин любил украшать своё жилище. И теперь огонь разгорался в красивых, сияющих золотом чашах, и причудливые тени заплясали по тёмному залу. Барон недовольно махнул рукой, и его прислужники исчезли. Из полумрака комнаты выступил человек, одетый в длинный плащ. Лицо его скрывал капюшон, но теперь он откинул его. Это был сам Мастер Габриель, и он холодно пресёк его излияния:
— Это ни к чему. Я приехал, что б выполнить наш уговор. И вернуть то, что ты потерял. Что ж, радуйся, если можешь! Но помни: это в последний раз! Ты плохо обращаешься со своими игрушками, и на совете Мастеров мы постановили, что ты не заслуживаешь такой чести — иметь в собственности лучшего из лучших!
Барон покорно и даже немного испуганно склонил голову, словно принимая суровый приговор. Спорить и возноситься не время — надо сначала получить то, чего так ждал. Великий Магистр, конечно, не поверил в его смирение, но принял его. В сущности, ему было всё равно, что там думает этот старый садист. Его беспокоило другое: воля Демиургов приказывала отдать сатрапу то, что он так просил, а ему, Мастеру Габриелю, совершенно не хотелось этого делать. Тем более, сейчас!
— Мы уступим твоему пожеланию, но ты должен знать: в случае, если такое произойдёт снова, мы заберём у тебя то, что ты не можешь сберечь! Как видно, не для тебя предназначался этот медиатор, и мы хотим предложить тебе кое — что: верни нам его, а мы отдадим тебе любого другого бесплатно, и заплаченные тобой деньги в придачу! Подумай: может, сделка хороша?
— Нет — нет, ни за что! Мне не нужен никто другой, и деньги меня не волнуют! Прошу Вас, Мастер, дайте мне ещё один шанс! Я сделаю всё, что бы защитить мою драгоценность! Никто больше не причинит Вашему ученику вред, клянусь Вам благоволением Великих Демиургов!
И он согнулся в самом почтительнейшем поклоне. Мастер Габриель недовольно покачал головой: придётся исполнить его просьбу! И он, обернувшись в тёмный проём двери, ведущей в соседнюю комнату, махнул рукой:
— Зевулон! Иди сюда!
В зал тут же вошёл странный человек. Он был высок и крепок, но всё в его облике говорило о том, что он неживой. О, Демиурги, что же это такое?! Грубые черты его были совершенно неподвижны, словно заледеневший камень, и тело двигалось автоматически, по принуждению чужой воли. Он был действительно страшен, и Барона передёрнуло, когда он на мгновение встретился взглядом с его пустыми, мёртвыми глазами. Но больше всего его поразило, с какой странной заботой, даже с нежностью он нёс в руках доверенную ему ношу. Он прижимал к груди хрупкую фигурку, завёрнутую в покрывало, и, когда барон, не выдержав ожидания, бросился на встречу и протянул руки, что бы забрать то, что принадлежало ему по праву, живой мертвец глянул на него с такой злостью, что властительный господин замер на месте, не решаясь приблизиться. Великий Магистр с лёгкой усмешкой покачал головой:
— Лучше ничего не делай, пока я не отдам ему приказ. Зевулон не опасен для того, кто держит его на цепи, но ты пока не получил на это право. — И добавил, обращаясь уже к слуге: — Поставь его на пол и отойди!
Раб безмолвно повиновался. Тонкая статуэтка, окутанная, как могильным саваном, грубой серой тканью, стала посреди зала, и Барон с замирающим от волнения сердцем медленно подошёл. Он несколько секунд молча смотрел на закутанного в покрывало человека, пытаясь справиться с расстройством своих нервов, а потом дрожащей рукой взялся за край полотна и потянул его вниз. Покров соскользнул, и барон даже застонал от мучительного наслаждения. О, да, это действительно он! Совершенный, прекрасный и неповторимый огненный цветок, источник его страсти, его наваждение и ненасытное желание, его демон и его благословенный дар!
— Как же долго я ждал тебя, Рейза! Мальчик мой дорогой, мы теперь никогда не расстанемся, правда?
Он осторожно коснулся своего сокровища, погладил его лицо, плечи, скользнул руками по его спине и прижал юношу к себе. Но тот оставался совершенно неподвижен и молчалив, а глаза его смотрели куда — то вдаль, мимо сатрапа, и были налиты знакомой, пугающей чернотой. Барон озабоченно обернулся к Магистру:
— С ним всё в порядке? Сейчас оба глаза у него чёрные! И почему он такой неживой?
Мастер Габриель мрачно пробормотал:
— Не беспокойся; Рейза просто спит. Ты ведь и раньше такое видел, правда?
— Всё было не совсем так. Его отрешённость никогда не была настолько глубокой, и при мне он всегда пробуждался, стоило только коснуться его. А теперь он меня совершенно не воспринимает! Это пройдёт?
