Мастер Ху и иностранный хозяин – вот это был разговор: подлинное, неподдельное развлечение, хоть билеты на него продавай! Сяо Гу наслаждался всей душой, хотя чуть не умер со страху. Так дерзко говорить с великим магом мог только маг не менее могучий. Но если хозяин – такой могучий маг, то что это значит для его верного слуги Сяо Гу? Для него это значит только одно: он наконец-то нашел свое счастье, и очень скоро деньги посыплются на него как из ведра.
Еще полчаса назад Сяо Гу изнывал от ужаса и мысленно прощался со всеми родственниками и знакомыми, зато теперь он ликовал и мысленно пересчитывал свое будущее богатство. А в том, что их ждет богатство, Сяо Гу не сомневался. Зачем же нужна магия, если не для того, чтобы стать самым богатым и счастливым? Он слышал, правда, что на далеком Западе существует поговорка «Не в деньгах счастье!», но ее могли придумать только очень дикие, необразованные и бессовестные люди. Если счастье не в деньгах, то в чем же, о милосердная Гуаньинь?
Пока они шли обратно к гостинице, Сяо Гу не мог думать ни о чем другом, кроме как о будущем богатстве, да пошлют его им Трое Чистых [20]. Он все гадал, как именно они разбогатеют. Может быть, хозяин придет в пекинский офис компании «Майкрософт», зайдет к господину главному директору и колдовским образом займет его кресло? Или он просто-напросто велит какому-нибудь миллионеру переписать на них все свое имущество? Или, может, найдется какой-нибудь другой, еще более гуманный способ?
Назад они шли другой дорогой: хозяин пожелал прогуляться по старым столичным хутунам. И хотя Сяо Гу опять уговаривал его взять такси, но господин, как обычно, не внял голосу разума.
Хозяин, идя переулками, с любопытством озирал одноэтажные каменные дома, висящее прямо посреди улиц белье, аккуратные кучки мусора и прилепленные там и сям спутниковые антенны. Сяо Гу видел это все тысячу раз и откровенно зевал.
В момент особенно мощного зевка у него, как это бывает, открылся третий глаз, или, говоря дьявольским ученым языком, обострилось периферическое зрение. Сяо Гу заметил темную тень, метнувшуюся за их спиной.
Он быстро оглянулся и увидел, как юная прехорошенькая девушка, оттолкнувшись от земли, взбежала по вертикальной стене хутуна прямо на крышу рядом стоящего сарая.
Сяо Гу сначала раскрыл рот, а потом заверещал что был сил.
– Хозяин, берегитесь! – кричал он. – Это ниндзя, ниндзя!
Господин мгновенно обернулся на крик и увидел только пустую крышу, раскаленную на жарком пекинском солнце. Сяо Гу между тем упорно продолжал верещать, тыкая в эту самую крышу пальцем.
– Что с тобой? – спросил хозяин, начиная терять терпение.
– Там ниндзя, – надрывался Сяо Гу. – Он уколет нас отравленным шипом! Мы все умрем! Оба!
Уж о чем о чем, а о ниндзя или, по-японски, синоби, Сяо Гу знал лучше кого бы то ни было, не зря он просмотрел столько японских боевиков. С ниндзя лучше не шутить – подкрадется да и лишит жизни за милую душу. И способов сделать это у него масса, даже Сяо Гу знает целых пятьдесят три: во-первых, стрелы, во-вторых, дротики, в-третьих…
– Какой еще ниндзя? – прервал его хозяин. – Здесь не может быть ниндзя, все ниндзя в Японии.
А вот и нет! Глубокое заблуждение так думать! Ниндзя – они везде, а этот прямо на крышу запрыгнул.
Хозяин, видя, что Сяо Гу не переубедить, подошел к стене, подпрыгнул, зацепился кончиками пальцев, подтянулся и залез на крышу сарая. Сяо Гу даже не ждал от него такой прыти.
– Нет здесь никого, – сказал хозяин, глядя на Сяо Гу сверху.
Всемилостивый Будда, значит, убийца уже спрыгнул и подкрадывается к несчастному Сяо Гу! Китаец завертелся вокруг своей оси, как налим, лишь бы проклятый ниндзя не подобрался… Знаем мы, как его нет – глаза отводит, в этом деле они мастера.
Но ниндзя, похоже, не торопился его убивать – может быть, изобретал какой-то новый, неизвестный способ. На счастье, тут и хозяин слез с крыши.
– У страха глаза велики, – сказал он малопонятную фразу.
Сяо Гу стало ужасно обидно.
– А я видел! – крикнул он. – Видел, как ниндзя, весь в черном, взлетел по стене на крышу.
– В черном, значит? – спросил хозяин. – Не этот, случайно?
И показал ему на черные подштанники, которые сушились на веревке. Сяо Гу заморгал глазами: неужто ему почудилось?
Остаток пути Сяо Гу дулся и молчал. Было неприятно, что он выставил себя перед хозяином таким идиотом. Подумать только, испугаться женских подштанников, перепутать их со свирепыми ниндзя! Где ниндзя, а где подштанники, я вас спрашиваю? Какая связь, всемилостивая Гуаньинь? Нет связи, то-то и оно!
Перед тем как идти в гостиницу, пообедали. Хозяин был рассеян, все время о чем-то думал. Сначала Сяо Гу решил, что он вспоминает их поход к даосскому магу, но что-то было непохоже. Пару раз на устах хозяина проскальзывала легкая улыбка. Если бы Сяо Гу не боялся ошибиться в ее значении – все ж таки иностранец, кто его знает, что они там за рожи корчат, – да, так вот, если бы Сяо Гу не боялся ошибиться, он бы сказал, что улыбка была нежная.
