— В смысле, до тех пор будем убивать, пока в тоннелях никого не останется. Кроме нас, конечно. Тогда откроется нам выход и спасение из этого ада.
Веник хотел спросить, верит ли тот сам в эту чушь, но удержался. Подумал только, что таких отморозков он еще не встречал.
— Кстати, — сказал после молчания Серафим. — Ты говорил о карте, что эти бандиты взяли на "Тверской".
— Да.
— Вот она.
Серафим вытащил из кармана свернутый желтый конверт и вытащил оттуда карту. Край ее был залит кровью, а сама она пробита в нескольких местах. Видно в нее попали пули, выпущенные Веником в Митяя.
Серафим развернул карту и помахал перед лицом Веника.
— Знаешь, что это?
— Неа.
— Ты слышал про "Последний тоннель"?
— Так, — осторожно сказал Веник. — Краем уха.
— Вот! Это, милый мой, карта к нему. Показывает как выйти отсюда, из Метро, в чистые места, где ясное небо над головой и никакой дряни.
— И что?
— А то! Что фигня все это. Федь, скажи, — обратился Серафим к четырехпалому. — Это ведь твоя карта?
Четырехпалый взял бумажку и бегло оглядел.
— Моя. И это еще халтура. Не лучший вариант.
— Так она что, — спросил Веник. — И правда ведет в чистые места?
Четырехпалый хмыкнул.
— Нет конечно. Нет выхода отсюда! Я, когда молодой был, пытался выход найти. Много шишек набил, но вот в живых остался. Нет выхода!
— Почему это?
— Потому что все Метро и город наверху прокляты. А все это окружено огненным кольцом. Слышал про такое? Вот! Давным-давно и я искал выход. Молодой ведь был, дурной. А как поумнел, начал этими картами барыжить. Вот это еще топорная работа, хоть и написана кровью. Были у меня такие экземплярчики, что за них убивали только так, не раздумывая.
Тут Веник вспомнил Совет Альянса. Вспомнил слова советника Романова о подобных, сделанных кровью, картах.
Да, думал он. Башковитый мужик этот советник. Интересно, как он там сейчас? Рашевский, Шуруп, Мирра, Илона. Хотя… К черту Илону! Шлюха этакая! А вообще, интересно бы узнать, что там в Альянсе творится. Отбили они сейчас "Парк" или нет?
Он очнулся от мыслей и увидел, что четырехпалый тихо что-то рассказывает.
— Писать кровью не трудно, — доверительно говорил тот Венику. — Главное в голове иметь план, да еще чтобы свежая кровь всегда под рукой была. И главное, хорошо его зафиксировать и глотку заткнуть.
— Кого зафиксировать? — спросил Веник.
— Да чернильницу…
В этот момент в вагончик, из тоннеля донесся шум разговора. Серафим, который сидел рядом, встрепенулся. Снаружи, к ним в комнату быстро влетел какой-то длинноволосый парень в черной куртке сшитой из разных кусков кожи. Веник не помнил был ли тот в отряде на "Маяковской" или нет.
Парень кивнул Серафиму и он, четырехпалый и еще несколько, собрались в другом углу комнатки и что-то стали там в полуголоса обсуждать.
До Веника доносились обрывки фраз:
— Да я говорю, — возбужденно рассказывал вихрастый. — Верняк… Все как на заказ… Никого сейчас на станциях.
— Постой, — отвечал ему Серафим. — Нельзя же так. За один день и сразу два дела. Надо обождать.
— Да чего ждать-то???
Они поговорили немного и Веник понял, что вихрастый убедил Серафима. Тот встал и быстро прошел в комнату, где находился старик. Через некоторое время он вернулся и кивнул головой. За ним в комнат вошел и сам Апостол.
Все присутствующие бухнулись на колени. Веник тоже последовал их примеру, решив не лезть на рожон и принять местные правила.
— Благословляю вас, — торжественно сказал старик, когда все, во главе с Серафимом, стали перед ним на колени. Только позади старца маячил его телохранитель.
— На благое дело идем, — вещал сумасшедший старик. — Чую я, удача нам будет. Благостно у меня на душе. Собирайтесь.
Он повернулся и снова скрылся в своей комнате. Члены банды начали собирать пожитки и проверять оружие. Наблюдая за ними, Веник понял, что они сюда уже не скоро вернулся. Видимо, это был их временный лагерь.
Еще немного времени спустя они покинули вагончик, миновали забор и снова оказались в тоннеле без рельсов. Подойдя к развилке, Веник размышлял, куда они повернут. Повернули к "Белорусской".
К нему приблизился Серафим и положил руку Венику на плечо.
— Слушай меня, Серега, — говорил он, идя рядом. — На дело идем.
— Понял, — с серьезным видом кивнул Веник, которому хотелось плакать от отчаяния. Он уже смекнул, что эти психи, видимо, решили еще одну кровавую баню устроить.
— Будем "Белорусскую" очищать.
— Понял.
— Ты сможешь человека голыми руками убить?
Веник опешил от неожиданного вопроса, но быстро сориентировался:
— Ну как сказать. Задушить что ли? Если так, то да. Если, конечно, он слабее меня. А то бывают такие бугаи…
Серафим хмыкнул.
— Ладно. Вот сейчас и проверим тебя в деле. Только не заробей в нужный момент. От этого твоя судьба зависит. Понял?
— Понял, — снова кивнул Веник.
"— Нет, рвать от этих психов надо, — думал он. — "Белорусская" значит у них на очереди."
