— Вкусно.
Облизал ложку… заметив, что Холли заметила его движение.
Гэвин был так рад, что пригласил ее на свидание, что провел время с ней не на работе. Она была не только умна и профессиональна в своем деле, но еще и интересна, и красива. Многогранная угроза. Он не был плейбоем, но старался не привязываться к единственной женщине. Предпочитал границу между личной жизнью и женщинами в ней. И никогда не встречался с женщиной, сопровождающей его по магазинам или выбирающей для него дизайн занавесок. Фамильярность вела к комфорту в отношениях, но это не объясняло притяжения, которое он испытывал к Холли. С ней было легко говорить, с ней было весело тусоваться, она все больше заинтриговывала его. Почему у нее полный шкаф одежды, которую она не носит? Почему до сих пор избегала его как чумы? Почему вдруг заинтересовалась нарушением правил, хотя привыкла идти по прямой? Он не мог припомнить, чтобы в отношениях с женщинами его что-то интересовало больше, чем текущий момент. Они обсуждали совместные планы, но никогда он не смотрел часами в потолок, вспоминая единственный поцелуй, который даже не привел к большему. Гэвин съел еще кусок торта. Он думал, что живет полной жизнью, но ее предположение, что дом не отражает этого, заставило его задуматься: а может, он тоже держит себя в строгих рамках? Холли попросила его быть наставником в том, как можно расслабиться, и он обязан быть хорошим примером. Именно с ней. Он предложил ей остаток торта, от которого она снова отказалась, и сам доел его.
— Халс. Тебе придется сломать еще несколько шаблонов, если хочешь добиться прогресса.
Когда она спросила, а что же он имеет в виду, он соскреб с тарелки последние капли глазури и сказал:
— Увидишь.
Холли не знала, к чему относится комментарий Гэвина: «Увидишь», но после ужина они не пошли к его машине, чтоб он мог отвезти ее домой. Вместо этого он свернул с тротуара и направился к воде за рядом ресторанов и магазинов. Ночь была лунной и звездной, смех эхом отражался от воды. На дощатом настиле вдоль береговой линии озера продавцы в киосках продавали осенние угощения: от тыквенного хлеба до яблок в карамели и тортов.
— Снова сладкого хочется? — поддразнила Холли, когда он засмотрелся на одну из витрин.
— Да, особенно яблоко с шоколадом и зефиром. Жаль, я уже съел десерт.
— Я не думала, что ты сладкоежка.
— Я слаще, чем ты думаешь. — Он состроил кокетливую улыбку. — А как насчет тебя? Почему ты отказалась разделить со мной десерт? Неужели ты на диете? Поверить не могу.
— Я тебе сказала как есть, ужин был сытным… — Кроме того, ей не хотелось переесть, а потом почувствовать себя вялой. Она могла что-то пропустить… например, эту прекрасную прогулку. — Иногда достаточно просто попробовать.
— А иногда вкус заставляет тебя хотеть большего, — ответил Гэвин.
Она резко остановилась, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Его волосы мягко развевались на ветру, дующем с воды, соблазняя ее взъерошить эти мягкие волнистые пряди. Он наклонился и схватил ее за руку, притягивая ближе к себе, чтобы избежать столкновения со встречной парой. Их руки соприкоснулись.
Гэвин остановился у витрины роскошного магазина.
— Здесь я покупаю свои костюмы, я бы пропал без знакомого продавца. Он мне помогает войти в роль беспощадного адвоката.
Она весело рассмеялась:
— Ты не похож на беспощадного.
— Ну, я веселый и симпатичный, но для клиентов я должен быть солиден: лев, а не ягненок.
— Мне это в тебе нравится, — выпалила она раньше, чем подумала.
Она закрыла глаза и улыбнулась про себя.
— Когда стоял выбор между весельем и трудолюбием, угадай, что я выбрала?
— Это не значит, что ты не можешь выбрать снова. — Он заправил прядь ее волос за ухо, задержав палец на щеке.
Ей хотелось схватить его руку, подняться на цыпочки и вновь ощутить вкус его губ.
— Тебе не нужно соответствовать чужим ожиданиям, Халс, будь то общество или твоя сестра.
— Меня беспокоит вот это. — Она подняла их соединенные руки.
— То, что ты держишь меня за руку, тебя беспокоит? — изумился он.
— Меня на публике постоянно принимают за Ханну, она теперь замужем, а я здесь с братом ее мужа. Таблоиды сойдут с ума, если нас заметят.
— Разве здесь кому-то есть дело до нас? — огляделся он по сторонам.
— Не знаю… Обычно это видно по тому, как они подглядывают и быстро отводят глаза. Или пошепчутся и сделают снимок.
— Звучит как «заноза в заднице». — Он развернул ее, чтобы встать впереди.
— Я привыкла.
— Привыкла сдерживать себя ради репутации сестры?
Ей не хотелось признавать его правоту, но именно так и было.
— Привыкла, что меня принимают за Ханну.
— Ну и пусть ошибутся. Вместо этого получат редкий шанс рассмотреть поближе великолепную, веселую, умную и храбрую Холли. Вот удивятся.
Он озорно улыбнулся.
Снова комплименты. Холли не знала, как реагировать, когда Гэвин так разговаривал с ней. Он улыбнулся ей сверху вниз, в уголках глаз морщинки от улыбки. Взял обе ее руки в свои:
— Так можно?
— Рукопожатие исключает поцелуй, а я уже поцеловала тебя.
— О, я помню. С тех пор я только об этом и думаю.
