Она мило улыбнулась, нарезая стейк. Осеннее меню ресторана включало дополнения к говядине. Гэвин выбрал креветки и топленое масло, а Холли — голубой сыр и жареный шалфей.
Она съела кусок стейка, он наблюдал, как ее пухлые губы сомкнулись на вилке, странно возбужденный. Большинство женщин ели на ужин салаты, но он предпочитал тех, кто удовлетворял свой аппетит… во всех отношениях.
— Руби сказала, что ты подобрала мой стиль. — Он отправил в рот креветку, заинтригованный фактом, что Холли знала его вкусы.
— Это просто, я обращаю внимание на детали.
— Обо мне? — Он подцепил вилкой еще кусок.
— Конечно. — Она пожала плечами: — Например, как ты одеваешься. Костюм сшит безукоризненно, рубашка сочетается по стилю. На рабочем столе — только нужное. Правда, странно: дома ты не так аккуратен. Одежда в шкафу в беспорядке. Руки потянулись сами все переложить.
— Ну, я не удивлен, что ты любишь порядок, Халс, — сказал он с мягким смешком, — думаю, твой шкаф выглядит иначе.
— Он переполнен одеждой: в основном что-то нейтральное или деловое.
— А платье, которое ты надела тогда в «Чешир»? Так сексуально выглядящее?
Она послала ему улыбку:
— Это я не ношу.
— Интересно, почему? Объясни.
— Ханна отдает мне свои вещи. Что-то надевала для фото и не хочет надевать снова. Что-то никогда не надевала, но считает подходящим для меня. Но куда, скажи на милость, мне надевать все эти раскованные платья?
— Ну, например, на ужин. — Он посмотрел на ее черный пиджак и блузку.
— Хотя мне нравится твой сегодняшний вид: волосы такие яркие на черном фоне, а глаза еще золотистее. Кожа светится.
Ее рот мягко приоткрылся. Ему понравилось ее удивление.
— Но если платья тебя устраивают настолько, чтобы держать их в своем шкафу, носи их.
На работу. На обед. Во время работы по дому.
Шутка застала ее врасплох, и она расхохоталась во весь голос, привлекая взгляды посетителей за соседними столиками. Черт, как же ему понравился этот беззаботный звук!
— Ага, я в расшитом блестками платье таскаю по дому пылесос, представь… — Она протянула руку за ножом, но он потянулся и перехватил ее. Завладел ее вниманием и сказал:
— Я могу представить тебя по-разному. Начни делать то же самое.
Ее пальцы дрогнули, воздух вокруг наполнился пульсирующей сексуальной энергией. Гэвин чувствовал это. Холли, должно быть, тоже. Легкость исчезла, сменившись чем-то более мощным. Он отпустил ее руку и перешел к более безобидным темам, пока они заканчивали ужин.
Официант принес поднос с десертом. Холли вежливо отказалась.
— Ну хоть попробуй!
— Я не могу.
— Почему нет?
Ох и много было вещей, которые Холли не могла сделать… Поцеловать его в гардеробной, пока Руби еще в другой комнате, или есть вкусный слоеный шоколадный торт, или носить вызывающие платья… Ему не нравилось это постоянное самоограничение, хотелось, чтобы Холли расслабилась, особенно с ним.
— Я объелась.
— Ты не съела и половины стейка, ты не допила вино, так что я настаиваю.
Гэвин взял ложкой кусочек торта и поднес к ее рту. Холли помотала головой. Он помахал ложкой перед сомкнутыми губами:
— Я так могу долго.
Она закатила глаза, но сдалась, наклонилась вперед и открыла рот.
Он накормил ее с ложечки, она закрыла глаза и тихо, блаженно промурлыкала.
Гэвин замер, наблюдая, ложка зависла в воздухе. Когда Холли высунула язык и медленно облизнула губы, это движение отозвалось у него внизу живота.
Она промокнула губы салфеткой, ее тон был слишком легким для напряжения между ними.
— Я удивилась, что ты не взял ту красную спортивную машину. Ты больше привязан к своему «форду», чем хочешь признать?
— Я не привязываюсь, это моя сверхспособность. — Его бойкий ответ заслужил легкий кивок Холли, но не в знак согласия.
— Ты вел эту машину так, как будто она тебе очень нравилась. Но все же уехал домой на прежней.
Да, он был слишком отвлечен и взбудоражен ее поцелуем, чтобы отвлекаться на такую мелочь, как покупка машины. Для него не было проблемой оплатить покупку, но он не хотел отвлекаться от приятных размышлений. А теперь он почувствовал, что первым делом сделает это завтра утром.
— Я не настаиваю на покупке, но вижу, что тебе понравилась эта машина. Так же и дом отражает твою личность: аккуратный и в то же время не педантичный.
Холли подмигнула ему, и Гэвин обнаружил, что эта ее уверенность в себе нравится ему больше всего.
— Значит, ты позволяешь себе разгуливать по моему дому? — спросил он нарочито громко. Холли покраснела, но он увидел, что она поняла его и знала, к чему он клонит.
— Не пугайся, если осматривая свой дом, находишь редкий яркий оттенок. Я выбирала неожиданные акценты. Каждая комната должна иметь свою изюминку, как тогда, когда ты взял ключи от этой красной спортивной машины. — Пока она говорила, она распрямилась, отвела плечи назад, глаза блестели в свете свечей. Холли гордилась собой… и у нее были на то причины. Она описала его лучше, чем мог бы он сам.
— Ты невероятна, — пробормотал он.
— Просто наблюдательна.
— Невероятно наблюдательна, — поправил он, снова потянувшись к ее руке.
Сейчас она приняла комплимент без возражений.
Он откусил еще кусок торта:
