Она еще немного растаяла в его объятиях.
— Правда?
— Правда. Но в прошлый раз я не был готов. Требую переделать.
— Я вроде как налетела на тебя. На меня это не похоже, я была взбудоражена.
— Мне нравится волновать тебя. И думаю, это похоже на ту тебя, что внутри, которую ты не выпускаешь поиграть. Готова выйти за еще одну рамку, Холли?
— Подержаться за руку разве не считается? — прошептала она шутливо.
— Прости, милая, но придется сделать что-то более интересное. Ну, отпусти себя…
Ее сердце билось в горле, она не могла понять: просто взволнована или сильно нервничает.
— Здесь очень публичное место, Гэв.
— Ну и что?
Они снова осмотрели окрестности, казалось, один тип украдкой посматривал в их сторону.
— Они наблюдают, я чувствую…
— Ну что ж, дай им повод поговорить. — Его взгляд остановился на ее губах. Потом он снова заглянул в ее глаза, и как она могла устоять перед его приглашением?
Она не могла. Она положила руки на его широкие плечи, подойдя очень близко. Его руки обняли ее, его выдох сдул волосы с ее лба.
— Все в порядке.
Холли приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.
Гэвин предлагал ей поцелуй, но то, что происходило, было намного лучше. Холли прижалась к нему, руки обвили его шею, а пальцы играли с кончиками волос, губы двигались на его губах. Ее рот был одновременно твердым и податливым. Она не просто клюнула его в губы и отодвинулась, как в прошлый раз, нет. Она задержалась. Ее язык переплетался с его языком.
Опасения, что за ними наблюдают, стали далеким воспоминанием. Ему было наплевать, устрой они хоть международный скандал. Холли заслуживала такие моменты, как этот, когда приоритетом стали ее собственные желания. Ее груди прижимались к его груди, в вороте куртки он видел их изгиб. Этот поцелуй отличался от первого в машине на дороге. Холли брала то, что хотела, и только по своей воле. Он гордился ею. Он наклонил голову и горячо ответил ей, приглашая продолжить, и она так и сделала. Прямо перед витриной магазина в торговом центре Бомонт-Бей она целовала его так, словно умирала от голода, и только он мог его насытить.
В конце концов, он оторвался от нее, пока его эрекция не стала заметной всем прохожим. Тяжело дыша, он смотрел на нее, желая убраться куда-нибудь в уединенное место и продолжить начатое. Если уж поцелуй был так горяч, то, когда они будут вместе, крышу может снести начисто.
Затуманенные глаза и неуверенная улыбка Холли обещали ответить «да» на все, что он предложит.
И он спросил:
— Почему бы нам не…
— О боже, это Ханна Сазерленд! — сказал кто-то.
— И брат Уилла Сазерленда! — вмешался кто-то еще.
Затуманенное и счастливое выражение лица Холли вернулось к привычному. Он терял ее, это было невыносимо. У него были огромные планы на продолжение, и ему хотелось вернуть ее дерзкую версию.
— Это не… — начал он, но Холли прервала его:
— Холли Бэнкс, близнец Ханны. Ханна путешествует.
— Извините! — крикнул кто-то из обступивших их, толпа разошлась. Не удалось поймать знаменитую Ханну Бэнкс, изменяющую мужу.
— Я же тебе говорила… — Холли нервно улыбалась. — Вот что происходит, когда я теряю контроль…
— Халс?
— Да?
Он не хотел тратить дыхание на слова. Он снова погрузился в поцелуй, и она ответила.
Когда Гэвин позвал Холли выпить на ночь у него дома, она не смогла отказаться. Она хотела его. Это желание возросло с первого поцелуя в десятки раз. Гэвин помог ей выйти из машины, не отпуская руки повел ее в дом.
— Кофе или бренди?
Он открыл шкаф с кружками и бокалами, затем накрутил прядь ее волос на кончик пальца. Решив, что кофе ее совсем взбудоражит, она попросила бренди. Он налил в два бокала и протянул один ей, слегка чокнувшись краями.
Она сделала глоток, глядя на него поверх края, восхищаясь чертами лица и голубыми глазами.
— Меня так влечет к тебе… — пробормотал Гэвин.
— Снял с языка, — ответила Холли.
— Я лучше проверю, чтобы убедиться…
Он обнял ее за талию и вновь поцеловал. Она почувствовала на языке вкус бренди, смешанного с ее собственным желанием.
— Не слишком быстро? — спросил он между поцелуями.
— Нет…
Она подтащила его еще ближе к себе за рубашку на груди. Он, не отрывая губ, повел ее через кухню, пока она не уперлась спиной в твердую мраморную столешницу.
— Халс… — начал Гэвин, явно желая спросить, можно ли двигаться дальше. Они начали ту игру, которую ей не хотелось останавливать, и по тому, как горели его глаза, а руки сжимали ее талию, она понимала, что и он чувствует то же самое.
— Да… — Холли прильнула к нему, их ноги переплелись, телам мешала ставшая неудобной одежда.
— Сделаем это.
— Отлично сказано… — произнес он хриплым голосом.
Подхватил ее под мышки и усадил на высокую столешницу. Холли сбросила туфли и начала снимать куртку, когда раздался его громкий смешок. Она замерла:
— Я что-то делаю не так? — Она потянулась к куртке, его улыбка исчезла.
— Холли, что ты можешь сделать не так… просто позволь мне, хорошо? Давно мечтаю тебя раздеть.
— Хорошо, — выдохнула она.
Гэвин снял с ее плеч куртку, она высвободила руки. Потрогал пуговицы на ее блузке, расстегнул две верхние, поцеловал ее шею.
