Старушки вернулись к изучению его ладоней, а затем вдруг странно переглянулись. Чернокнижец этого не заметил, он смотрел голодными глазами на торт, который ему не дали попробовать, а вот Нина реакцию тетушек увидела.
– Могу я уже торта поесть? – жалобно спросил Денис. – У меня от всех этих новостей дикий аппетит разыгрался.
– Конечно.
Тетушки одновременно отпустили его запястья, а Нина поставила перед Денисом кружку с горячим чаем. Наконец он мог спокойно поесть, и даже взял с прилавка чистую вилку.
– Кстати, а руки помыть не хочешь? – спросила вдруг Нина.
– Думаешь, тетушки меня испачкали? Не думаю, что они такие уж грязные, – ответил Денис.
– Тетушки-то чистые, но ты-то шлялся черт знает где.
Чернокнижец недовольно фыркнул, затем встал и торопливо направился в ванную комнату, чтобы помыть руки. Когда Денис поднялся на второй этаж, Нина взглянула на Музу и Олимпиаду.
– Что такого вы увидели? – шепотом спросила она. – Даже позеленели обе!
– Да мы всего-то попытались его будущее прочесть, – не стала таиться Олимпиада. – Ох и мутно же у него там! Давненько я ничего подобного не видела.
– Мутно? – разволновалась девушка. – Что вы имеете в виду?
– Я тоже это разглядела, – вполголоса подтвердила Муза. – Нужно нам всем за мальчонкой приглядывать. Непростой у него путь. И учитель у него – тот еще фрукт. Я от таких всегда предпочитала держаться подальше.
– Это вы про Мастера Игрушек говорите? – уточнила Нина. – Я предупреждала Дениса, что он очень опасный тип, но Дениске нравится его учитель. Он верит, что тот многому сможет его научить.
– Смочь-то сможет, в этом даже не сомневайся, – вздохнула Олимпиада. – Как хорошему, так и плохому. Только вот по всему выходит, что ученик превзойдет своего учителя.
– Да уж, – шепотом подтвердила Муза. – И не столько в силе и мастерстве, сколько в злобе, ярости и вероломстве.
Нина испуганно вытаращила глаза.
– Наш Дениска?! – не поверила она.
Аделина тоже ошарашенно уставилась на сестер.
– Именно, – хмуро кивнула Олимпиада. – Но ты пока сильно не переживай. Все еще изменить можно. Потому и говорим, что приглядывать нужно за ним, как бы не натворил чего. Наследственность у Дениса плохая, и дед его отлично об этом знал. Вот и держал мальчишку в строгости. Тут ведь дело какое, грань между тьмой и светом всегда очень тонка. Но один раз переступишь через черту, и все – обратного пути уже нет. Многие маги так из светлых темными стали, и ни к чему хорошему это не привело.
– Но как мне за ним присматривать? – расстроилась Нина. – Он ведь уже не маленький ребенок. Дома его не запрешь, ремня не всыпешь. Такой и сдачи отвесить может!
– В том-то и дело, – сказала Олимпиада. – Сейчас многое от него самого зависит. Какой путь он выберет, какие решения будет принимать. А наша задача – наблюдать и исподтишка подталкивать его в верном направлении, пусть даже он сам этого не хочет.
Когда Денис вернулся из ванной, Нина и тетушки по-прежнему пили чай и угощались тортом. Только в магазине теперь стояла мертвая тишина.
После ухода тетушек Денису удалось поспать несколько часов. Нина занималась магазином и не беспокоила его, за что он был ей искренне благодарен. Проснувшись, он еще долго лежал, обдумывая все услышанное от Музы, Олимпиады и Аделины. Нина говорила, что не нашла других записей дедушки, но они точно должны быть. Зная своего деда, Денис сильно сомневался, что Василий Глебович что-то упустил бы из виду.
Отправившись в бывшую комнату дедушки, он тщательно обыскал ее в поисках дневников. Денис быстро нашел на книжных полках другие тетради, но, судя по датам, проставленным на обложках, отсутствовало еще несколько томов. А если Василий Глебович так скрупулезно все фиксировал, значит, записи явно где-то лежали, не стал бы дед их уничтожать.
Пролистав обнаруженные дневники, Чернокнижец не нашел ничего о смерти своих родителей. Значит, нужная тетрадь в стопке дневников отсутствовала. Но куда дед мог ее спрятать? И тут Дениса осенило. В комнате Василия Глебовича был тайник, о котором Денис знал, но совершенно забыл. Он обнаружил его случайно при уборке несколько лет назад. И дед до конца своих дней был не в курсе, что Денис знает о существовании тайного места.
Над старенькой кроватью Василия Глебовича висела картина, на которой был изображен осенний лес. За картиной в стене скрывалась ниша с едва заметной дверцей. Открывалась она простым нажатием.
Денис подошел к стене, снял с гвоздя картину и нажал створку, замаскированную под цвет выцветших обоев. Секретный механизм тихо щелкнул, и дверца приоткрылась.
Оказалось, что в последнее время Василий Глебович не держал тут ничего особо ценного. Деньги он давно хранил на банковском счету, в тайнике стояла лишь небольшая черная коробочка с ювелирными украшениями, оставшимися после женщин из рода Чернокнижцев. Кроме того, Денис увидел стопку черных тетрадей, перетянутых резинкой.
– Есть! – восторженно прошептал он и осторожно извлек потрепанные тетради.
