– Не знаю, каким образом, но мне обязательно нужно вернуть его к жизни, и ты должен помочь мне это сделать. – Феофания предложила гостю сесть на диван, поближе к кошкам. Затем принесла из кухни чайник с кипятком и принялась разливать чай по кружкам.
Денис с благодарностью принял кружку и опустился на диван, не сводя глаз с остекленевшего Алекса. Он не переставал поражаться мрачным чудесам Зерцалии. Обращать живых людей в стекло. Это же надо до такого додуматься!
– Мне бы сперва со своими проблемами разобраться, – напряженно проговорил он. – Но я помогу, обещаю, хотя бы чтобы загладить вину Агаты… Как только пойму, как это можно сделать. А пока ты должна рассказать мне все о моих родителях. Мне нужно знать, что происходит… А происходит какая-то дичь.
– Смерть Геннадия Хорна с этим тоже как-то связана? – спросила вдруг Феофания.
– Ты уже знаешь об этом? – удивился Денис.
– Весь Клуб Калиостро знает. Я ведь вернулась в их ряды, теперь они держат меня в курсе всех последних сплетен и новостей. Хорна я никогда особо не жаловала, но все же от его участи мне как-то не по себе.
– Считаешь, он этого не заслужил? Ведь он был чистильщиком, как и мои родители…
– А ты думаешь, твои родители заслужили свою участь? Я прожила долгую жизнь, Денис Чернокнижец. Даже убийцы не всегда заслуживают смерти. Правосудие, конечно, должно торжествовать, но не всех ведь нужно казнить за их прегрешения. Кстати, как он погиб?
– Его застрелила княгиня Щергина.
– О… – только и выдохнула Феофания.
– Насколько я понял, она не хотела, чтобы он разболтал о каких-то ее прошлых грешках. Все случилось практически у меня на глазах, я в тот момент находился в его квартире.
– Эта мерзкая дрянь сменила тело на более молодое, но прежние повадки никуда не делись, – с ненавистью в голосе произнесла Феофания. – Знал бы ты, сколько загубленных жизней на ее совести.
– И она тоже не заслуживает смерти? – спросил вдруг Денис.
– Насчет нее я бы еще подумала. А вот Геннадий никогда никого не убивал. Его задачей было заметать следы, избавляться от улик, он лишь исполнял приказы Бестужева. И, как ни крути, был хорошим другом твоим родителям.
– Но все же он был сообщником ужасных преступлений. Чем больше я узнаю про ваш Клуб, тем сильнее растет мое беспокойство. И сколько еще подобных типов состоит на службе у Бестужева?
– Сложно сказать. Ипполит Германович устроил все таким образом, что члены Клуба разбиты на отдельные группы. И одна группа понятия не имеет, чем занимаются другие. Поэтому мне так мало известно о пособниках Бестужева. Он всегда придерживался принципа «разделяй и властвуй»! Кроме того, он постоянно всем лжет, так что я не всегда понимаю, гже ложь, а где правда в том, что касается происходящего в Клубе Калиостро.
– Это реально бесит, – согласился Денис, отщипнув кусочек сдобной булочки.
Кошки жадно смотрели на него, и он протянул булочку Марфе, но та лишь обнюхала угощение и равнодушно отвернулась. Чернокнижец пожал плечами и сунул кусок в рот.
– Сегодня вот выяснилось, что мой собственный учитель несколько месяцев обманывал меня, – сдержанно пояснил парень. – Бестужев тоже тот еще тип, я ему нисколько не доверяю… Но сейчас мне нужна вся правда о Чернокнижцах… Чтобы не быть больше марионеткой в чужих руках. Как там говорится? Предупрежден – значит вооружен…
– Ну, раз обещала… – Феофания отпила чаю и задумалась. – Твои родители, Игорь и Елизавета, вступили в Клуб Калиостро через несколько лет после того, как ты появился на свет. Ипполит и остальные члены дворянского собрания были этому очень рады. В Клубе почти нет людей, обладающих сильными магическими способностями, поэтому чета Чернокнижцев стала весьма ценным приобретением. Не знаю, чем уж их подкупил Бестужев, но твои родители стали важными членами нашего небольшого сообщества. Они подружились с Ипполитом Германовичем и другими его соратниками, принимали участие в различных закрытых собраниях и ритуалах Клуба, потом начали исполнять функции чистильщиков, устраняя неугодных Ипполиту людей. Бестужев не мог нарадоваться на новых коллег и хорошо оплачивал их необычные услуги. Я-то всегда держалась в стороне и лишь издали наблюдала за этой дружбой… Но потом между ними что-то начало происходить… Будто черная кошка пробежала. От нас, рядовых членов Клуба, многое утаивали, но вскоре до меня дошла одна сплетня о Бестужеве. Дескать, Ипполит Германович сильно интересуется ребенком Чернокнижцев и даже уговаривал их вступить в Клуб только из-за него.
– Из-за меня? – удивился Денис.
Кошки Феофании облепили его со всех сторон, прижимались мохнатыми боками, терлись о его руки и ноги. Феофания не спускала с них глаз. Обычно они не подходили к тем, кто им не нравился. Видимо, этот юноша действительно пришелся по душе ее любимицам.
– Было в тебе нечто такое, что сильно интересовало Ипполита, – кивнула гадалка.
