Мадам Анаит встала и развела руки в стороны. Поток багровых молний обрушился на невидимый щит, прикрывающий обессиленного Дениса и Мастера Игрушек. Молнии трещали и искрились, неумолимо пробиваясь все ближе и ближе к центру пентаграммы. Колдун быстро терял силы, поддерживать щит одной рукой ему было трудновато. Анаит видела это и довольно улыбалась.
– Похоже, я все же доведу начатое до конца, – произнесла она.
По обе стороны от нее на полу вскипели большие лужи, в которых снова начали открываться багровые порталы, ведущие в другое измерение. В пузырящейся воде зашевелились огромные скользкие твари, призванные Анаит.
Клим и Серафима напряженно переглянулись. И когда первый гигантский слизень начал выбираться из лужи, в зал снова ворвался огромный голографический Скорпион. Рассыпая вокруг себя голубые искры, аватар подлетел к мадам Анаит и сбил старуху с ног. Ведьма с воплем рухнула в только что созданный портал, и прореха между измерениями тут же закрылась, будто ее и не было. Обожженный верзила издал испуганный вопль и бросился во второй портал, следуя за своей госпожой. Столб кипящей воды взметнулся к потолку, и портал закрылся.
А в подземелье установилась тишина. Был слышен лишь треск пламени, пожирающего стены и потолок.
– Все… закончено? – испуганно прошептала Феофания, озираясь по сторонам. – Куда унесло Анаит и ее слугу?
– Куда бы их ни унесло, они, к сожалению, обязательно вернутся, – выдохнул Мастер Игрушек. – Но на это потребуется время, а значит, мы пока можем немного расслабиться. Но только немного. Нужно потушить пожар, иначе я останусь без дома.
Чернокнижец медленно поднялся на ноги, затем вытянул скипетр и призвал заклятие холода. Волна мороза ударила вокруг него, побежала по стенам, полу и потолку. Лужи на полу и потоки воды, струящиеся из развороченных труб, моментально замерзли, а вскоре и пламя погасло. Но оставались еще горящие коридоры, соседние помещения и гараж.
Денис понятия не имел, как далеко распространился огонь. Возможно, весь особняк был охвачен пламенем и в любой момент мог обрушиться им на головы. Нужно было немедленно что-то предпринять. Собравшись с силами, Денис заковылял к выходу.
И вдруг увидел Диану.
Серафима и Клим уставились на нее так, будто перед ними возникло привидение. Девушка вошла в ритуальный зал нетвердой походкой, с ужасом озираясь по сторонам и нервно обнимая себя за худенькие плечи. Она напомнила Денису олененка, не понимающего, где он сейчас находится. Ее волосы и рубашка пропитались кровью, босые ноги осторожно ступали по обломкам стен и осколкам битого стекла. При виде Дениса ее лицо просветлело.
Чернокнижец кинулся к ней, мгновенно забыв обо всем. Покачнувшись, Ди упала в его объятия, а он прижал ее к себе. Какое-то время оба молчали, чувствуя тепло друг друга и обнявшись так крепко, будто от этого зависела их жизнь. Мастер Игрушек, Феофания, Клим и Серафима молча смотрели на них.
– Я думал… – произнес Чернокнижец и осекся. – Боялся, что ты так и не… Что я никогда… Господи…
– Я… не совсем понимаю, что происходит, – слабым голосом вторила ему Ди. – Но я кое-что помню… какими-то странными фрагментами… Это была я и в то же время не я… Это существо во мне… Оно исчезло?
– Исчезло, – твердо сказал Денис. – И никогда больше не вернется!
Он больше не ощущал присутствия Алакобала. Демон исчез окончательно и бесповоротно.
Диана на миг отстранилась и, нежно обхватив голову Чернокнижца прохладными ладонями, внимательно всмотрелась ему в лицо.
– Ты как-то изменился, Дениска… Сколько времени прошло? – спросила она.
– Достаточно много, чтобы все мы успели соскучиться по тебе, – тихо ответил Денис. – Родители, друзья… и я. Обещай больше не пугать нас так.
Чернокнижец не мог поверить, что все закончилось, и с трудом подбирал подходящие слова, чтобы выразить свои чувства. В душе его бушевала буря – любовь, ощущение счастья, невероятное облегчение оттого, что Ди пришла в сознание.
Денис смотрел на нее и не мог наглядеться. Сильно похудевшая, слабая, полупрозрачная, но все-таки это была его Ди. Ее движения, ее взгляд. Теперь Денис был твердо уверен, что она скоро поправится. Ведь иначе и быть не могло. Весь ужас, пережитый за последние несколько месяцев, остался позади, как и все страхи, все переживания. И хотя Денис едва держался на ногах от усталости, он никогда еще не чувствовал себя так хорошо.
Вскоре пламя в особняке было потушено. Но, поскольку Денис тушил его ледяными заклятиями, в доме стало жутко холодно. Пришлось подняться в гостиную, где уцелели окна, хотя все остальное представляло собой довольно жалкое зрелище. Настенные светильники и хрустальные люстры оказались разбиты, замки на дверях сломаны. Грабители неплохо поживились.
