«Хватит болтать, – прозвучал в голове Дениса голос Алакобала. – Самое время прикончить этого вероломного старикашку!»
Фигуру Дениса окутал красный дым. Руки Чернокнижца сами собой потянулись к горлу Мастера Игрушек. Денис пытался сопротивляться, но его собственное тело больше ему не подчинялось. Он не предполагал, что Алакобал настолько сильно мог внедриться в него!
Учитель смотрел на Дениса из-под полуприкрытых век, не понимая, что происходит. А затем он увидел багровую дымку, окутывающую его скрюченные пальцы, и глаза Мастера Игрушек изумленно распахнулись. Сквозь поры Дениса начала сочиться красная дымка, она клубилась по его рукам, собираясь в шевелящиеся щупальца, и неумолимо тянулась к Мастеру Игрушек.
И в этот момент линии пентаграммы, начерченной на полу, снова вспыхнули мертвенно-бледным светом. Денис услышал в своей голове разъяренное рычание, и его тело резко развернулось на сто восемьдесят градусов.
В дверях лаборатории потрясенно замерли двое. Третья фигура сидела на корточках у кромки внешнего круга пентаграммы. Это была гадалка Феофания, которая только что восстановила мелом полустертые линии.
Женщина глухо произнесла заклинание, и магический круг снова наполнился энергией. Тусклый огонь от сияющих меловых линий высветил в темноте лица Серафимы Долмацкой и Клима Поликутина.
– Ловушка! – яростно прошипел Алакобал, мгновенно догадавшись, что происходит. – Это ты позвал сюда ведьму, проклятый мальчишка? Ты знал, что так будет?
– Не знал, но догадывался, – мысленно признался Денис, чувствуя небывалое облегчение.
Феофания была первой, кому он позвонил из больницы пару часов назад, попросив приехать в дом Мастера Игрушек. И Денис уже опасался, что она не поспеет вовремя. Второй звонок предназначался Климу и Серафиме.
Все получилось именно так, как и планировал Чернокнижец. Овен и Скорпион, которые были мощной силой, явились очень вовремя, чтобы увидеть все своими собственными глазами и помочь расправиться с многочисленными врагами, вторгшимися в особняк.
А Феофания должна была спасти Дениса от Алакобала. Ее навыки в демонологии вполне это позволяли. В первый момент она ужаснулась его просьбе, но потом согласилась помочь. Ничего другого ей не оставалось, ведь Денис твердо решил пойти до конца, чтобы избавиться от демона.
Сидя у внешнего мелового круга, женщина продолжала тихо проговаривать заклинания, а воздух в пентаграмме постепенно сгущался. Вскоре Денису стало трудно дышать, и дело было не в дыме, скопившемся под потолком. Оккультные символы на полу сияли все ярче, наполняясь силой и лишая силы его, а конечности Чернокнижца тяжелели, будто наливаясь свинцом.
– Ублюдки, – прошипел Алакобал губами Дениса и снова повернулся к Мастеру Игрушек.
Почти рухнув на него сверху, Денис стиснул руками толстое горло старика. Глаза Мастера Игрушек полезли из орбит, он громко захрипел, а щупальца тьмы скользили по его бесформенному телу, проникая в сдерживающие его швы.
Но внезапно сам учитель схватил Дениса уцелевшей рукой, крепко стиснув его запястье, и что-то мгновенно изменилось. Демон в голове Чернокнижца завизжал так громко, что у Дениса едва не взорвался череп.
Багровая тьма мощным потоком хлынула в тело Мастера Игрушек, теперь не демон, а сам старик поглощал темные силы.
Денис рванулся назад, силясь вырваться, но это был не он, а демон в его теле. Поняв, что дело дрянь, Алакобал пытался спастись. Щупальца тьмы устремились наружу из тела Дениса, мгновенно рванулись во все стороны, но линии пентаграммы не выпустили их из круга. Невидимый барьер ярко полыхнул, и тьма вихрем закружилась вокруг Чернокнижца.
Парня швырнуло назад. Он заскользил к кромке круга, но Мастер Игрушек не отпускал его руку, волочась за ним по полу. А демон визжал и визжал, но голос его звучал все тише. Наконец остатки живой тьмы вышли из Чернокнижца и окончательно впитались в тело Мастера Игрушек, словно капли дождя в сухую землю.
И вопль Алакобала оборвался.
Мастер Игрушек поглотил его энергию, высосав демона без остатка.
После этого старик отпустил руку Дениса, и парень во весь рост рухнул на спину в центре пентаграммы. Он настолько обессилел, что не мог пошевелиться.
Феофания прекратила проговаривать заклинания и тяжело выдохнула, скорчившись на коленях у кромки круга и опустив голову на руки.
А Мастер Игрушек медленно сел на полу, затем поднял из лужи слизи свою отрубленную кисть и попытался пристроить ее на место. Когда у него ничего не вышло, старик укоризненно покачал головой.
– Экая неприятность… Теперь придется начинать все заново, – посетовал он, затем повернул голову к Денису. – Во что ты превратил мой дом, пока я отсутствовал, несносный ученик?
– Вы… вы сами во всем виноваты, – чуть слышно прошептал Чернокнижец.
– Да неужели? И в чем именно?
– Я знаю обо всем, что вы натворили с Ди… Со мной… С другими… – ровным голосом шептал Денис, глядя в потолок. – Алакобал почти все мне рассказал… А о другом я сам догадался.
