Эллука покусывала кончик одной из своих кос и выглядела явно потрясенной. Андерс, привыкший видеть ее смелой и уверенной, не знал, что сказать.
– Ничего, скоро привыкнешь, не будет он тебе казаться таким уж большим, – обняв подругу за плечи, произнесла Рэйна и обратилась к брату: – Андерс, если стража нас разыскивает, к пристани остается только один путь.
– Согласен, – сказал мальчик. – Надо идти по крышам.
– По чему? – переспросила Эллука.
Поскольку Андерс был выше остальных, он, как обычно, подсадил Рэйну так, чтобы она достала до водосточного желоба и оттуда взобралась на крышу одного из стоящих в переулке зданий, тесно смыкающих кровли, почти закрывая небо.
Оказавшись наверху, Рэйна наклонилась вниз и подала руку Лизабет, которой тоже помог Андерс, подсадив повыше. На мгновение Лизабет куда-то пропала, и послышался оклик Рэйны:
– Лизабет, хватить глазеть, лучше помоги!
Андерс подставил плечо Эллуке, которую наверх пришлось тянуть за руки обеим девочкам, с чем они отлично справились. Андерса подсаживать было некому, и он порадовался, что высокий рост позволял ему подпрыгнуть повыше и ухватиться за желоб, а уже на крышу мальчика втащили его спутницы.
Выкарабкавшись на траву рядом с девочками и растирая одеревеневшие от соприкосновения с ледяным желобом ладони, Андерс отметил, что в Холбарде было гораздо холоднее. Однако, оглянувшись по сторонам, он тут же забыл про мелкие неудобства.
Подобно лепесткам цветка, откликнувшимся первым утренним лучам солнца, сердце Андерса было тронуто представшей его взору картиной. Куда хватало глаз, смыкающиеся над всем Холбардом крыши были покрыты травой и цветами, местами зеленый луг вздымался холмами треугольных кровель.
Здесь, в отличие от улочек внизу, не нужно было прятаться по переулкам и, пользуясь оставленными беспризорниками мостиками, соединяющими все главные улицы, можно было пройти в любую часть Холбарда, не касаясь земли.
На расстоянии показались какие-то дети, но ребята были так далеко, что рассмотреть, кто именно там шел, Андерсу не удалось. Он просто помахал им рукой.
– Нас ведь четверо, – начала рассуждать Рэйна, – страже и в голову не придет, что среди нас те трое, которых они разыскивают.
Стараясь не отставать от идущих впереди двойняшек, Эллука и Лизабет завороженно озирались на простирающиеся повсюду луга. Лизабет видела эти поросшие травой крыши от силы пару раз, когда ходила на занятия с классом. На Эллуку они действовали успокаивающе, словно она шла по равнине. За все время пути дети спустились на улицу лишь однажды: они быстро проскочили какой-то переулок и снова поднялись на крыши.
Когда ребята подошли к порту, в волосах у Эллуки красовались бело-желтые огневушки и красные фентилии, а Лизабет вещала что-то про исследование, где было сказано о том, как в прошлом тоже пользовались проложенными по крышам дорогами.
Андерс и Рэйна составляли план дальнейших действий.
– Хитро придумано – встретиться в порту, – сказал мальчик, хотя место у него вызывало только неприятные ассоциации. – Самое многолюдное место в Холбарде, затеряемся в толпе и все, стража нас не отследит, да и не пойдут они так далеко от города.
– Верно, – согласилась Рэйна с братом. – Но все равно нам надо замаскироваться получше. Ворота мы прошли, а теперь давайте нарядимся так, будто мы вовсе не из Холбарда.
Руководствуясь этим планом, дети прошли по крышам до гостиницы, где обычно останавливались моряки и торговцы, и, опустившись на хозяйственный дворик, надергали с бельевой веревки одежды, принадлежавшей приезжим из Моситалы и Халотана.
– Извините, дорогие гости, – шепотом приговаривала Рэйна, снимая чужие вещи с веревки. – Добро пожаловать в Холбард. Ничего личного.
Эллуке переодеваться не понадобилось, она и так была не местная, так что Лизабет взяла ее широкий плащ, капюшон которого полностью скрыл лицо девочки.
– Выглядишь подозрительно, – оценила новый вид Лизабет Рэйна, – но, с другой стороны, кто знает, может, ты просто стесняешься, вот и прикрылась.
Рэйна и Андерс разбавили ворованной одеждой ту, что была на них: мальчик накинул на свой плащ яркий, расшитый золотом, розовый халотанский жилет, оставив куртку расстегнутой, чтобы вышивку было видно. А его сестра повязала поверх юбки зелено-золотую моситальскую шаль, подвернув концы золотой вышивкой наверх, чтобы они блестели на солнце.
– Нас примут за детей приезжих торговцев, – сказал Андерс. – Стоит людям увидеть что-то броское в твоей одежде, и все, ты им уже не интересен.
Рэйна удивленно покосилась на брата: обычно она выдавала подобные идеи, когда они вдвоем жили в Холбарде. Это было всего несколько недель назад, но казалось, с тех пор прошла целая вечность. Увидев недоумение на лице сестры, Андерс подумал, что она удивилась, откуда он знает то же самое, что она. Но потом Рэйна улыбнулась, и он понял: это не удивление, а восхищение.
Двойняшки закончили переодеваться, и дети наконец были готовы отправиться к портовой площади на встречу с Хейном.
