Когда Рэйна вслед за Эллукой начала снижаться, взяв курс на берег реки Судран, Андерс почувствовал легкое разочарование от того, что полет заканчивается. Ребята решили высадиться вблизи окрестностей Холбарда и пройти в город через западные ворота, в которые всегда входили много путников.
Спускаясь на землю, Андерс почувствовал, как одеревеневшие в полете конечности пронзило словно иголками.
Слезшая с Эллуки Лизабет, пошатываясь, припустила к берегу. Как только наездница покинула ее спину, Эллука превратилась в человека и пошла вслед за девочкой. На ходу разминая неповинующиеся ноги, Андерс тоже пошел к реке, где застал сидящую на коленях Лизабет. Та, наклонившись над рекой, зачерпывала ладонями холодную воду и плескала себе на лицо. Сзади стояла Эллука, удерживая девочку за края плаща, чтобы та не упала.
– Что случилось? – спросил Андерс. – Ее тошнит?
– Понятия не имею, – последовал ответ. – Там, наверху, не поговоришь.
Вскоре к ребятам подошла закончившая превращение Рэйна, и все трое ждали, пока Лизабет придет в норму.
– Извините, – подняв голову от воды, произнесла волчица. Кожа девочки стала еще бледнее, чем обычно, а щеки разрумянились от холодной воды. – Это все из-за жары, – объяснила она. – Сначала было еще ничего, но под конец – просто ужас. Вы, драконы, такие горячие, когда вы, э-э… драконы.
Андерс, странным образом обретший нечувствительность к жаре, ничего такого не заметил.
Против обыкновения Эллука не стала иронизировать над словами Лизабет, а протянула девочке пару печений, которые достала из кармана.
– Держи, поешь, – предложила она. – Мне всегда помогает, если замерзну.
– Как это ты не потеряла печенье во время превращения? – удивилась Рэйна. – Когда я на прошлой неделе пыталась взять с собой сэндвич, он просто куда-то пропал. Лейф говорит, что никто толком не знает, как это происходит, а мне кажется, неплохо бы понять и что-то придумать, но, кажется, это мало кого интересует.
– Все дело в размере, – пояснила Эллука. – Если положить в карман что-то маленькое, то во время превращения оно принимается за часть одежды.
Эллука вынула из-под туники амулет, висящий на кожаном шнурке у нее на шее. Вещица напоминала амулеты волков, которые они использовали, чтобы сохранить на себе одежду после обратного превращения.
– Прямо как наши, – вторя мыслям Андерса, сказала Лизабет. – Еще одно доказательство того, что волки и драконы когда-то работали вместе.
– А мы с вами разве не доказательство того же самого? – справедливо заметила Эллука. – Если получилось у нас, то получится и у остальных. – Указав на Андерса и Лизабет, девочка добавила: – А эти двое и на свет не появились бы, если бы по крайней мере один дракон и один волк не поладили друг с другом.
– Как бы нам хотелось узнать, кем они были, – сказал Андерс.
Но дети прилетели не за этим. Как только Лизабет закончила омывать лицо холодной водой, четверо ребят пошли к дороге, ведущей к городу. Им предстояло перейти вброд реку Судран, и дальше их путь лежал к западным стенам Холбарда – той же дорогой сюда приезжали крестьяне с южных фермерских земель, везущие свой урожай на городскую ярмарку.
Ребятам не составило труда дождаться, когда на дороге образуется просвет в беспрерывно движущейся колонне людей и повозок, и выйти на дорогу, вписавшись в многолюдный поток торговцев и крестьян. Те двигались не очень быстро, но зато так было надежнее.
Шагая вместе со всеми и надвинув капюшон поглубже, Андерс прислушался к тихому разговор двух крестьян.
– До весны всего ничего – все должно быть в цвету и зелени, уже и побегам пора взойти, а они сидят, полузамерзшие, в земле, – потуже заматываясь в теплый шарф, сетовал один из крестьян.
– Да, похоже, не видать зиме конца, – соглашался второй.
– Опять же, если нам плохо, то этим проклятым драконам еще хуже, – присоединилась к разговору идущая рядом женщина. – Я слышала, недавно от их огня половина порта сгорела.
– Говорят, до конца года войны не миновать, – прищелкнув языком, тревожился первый крестьянин. – Хоть бы не оказаться в этом пекле, когда начнется, уж лучше сидеть себе на ферме в тишине и покое, даже если там ничего не растет.
– Волки снова нас защитят, – уверенно сказал второй мужчина, – они очень сильные.
– Лучше бы так и было, – сердито фыркнула женщина, точь-в-точь как Рэйна, когда возмущалась. – На каждом углу Волчья стража, проходу от них нет: всех останавливают и суют свой нос в наши дела. А ведь все они из городской казны кормятся. Эта Фурстульф просто так защиту не предлагает – спорим на твои ботинки, что уж она-то цену своим услугам знает и не продешевит.
– Ты это, полегче в выражениях, – предостерег женщину крестьянин. – Люди могут не то подумать.
