Крепость волков находилась немного севернее центра города, а так как ребята снова вошли через западные ворота, путь был довольно неблизкий, но они отлично провели время. На улицу им пришлось спуститься всего несколько раз, когда они не могли найти доски для того, чтобы перейти с крыши одного здания на крышу другого. Каждый раз, когда ребята поспешно переходили улицу, пригнув головы, Андерс понимал, что они мало чем отличаются от окружающих горожан. Холод и стоящая на каждом углу охрана сделали всех жителей Холбарда смиренными и безмолвными.
Вскоре стемнело, и Лизабет превратилась в волка, чтобы услышать – и учуять – стражей-волков, которые могли патрулировать крыши. Девочка была уверена, что они сидят в засаде в «Коварном волке», крыша которого была самой высокой точкой в городе, а еще ребята заметили несколько патрулей вдалеке и осторожно обошли их.
Наконец они добрались до Ульфара, и Андерс помог Эллуке спуститься в переулок рядом с улицей, на которую выходили огромные ворота Академии.
– Ну что, готова? – тихо спросил он.
– Готова, – ответила она, заметно волнуясь. Одно дело – подружиться с двумя волками, но совсем другое – маршировать к воротам их главной крепости и просить, чтобы ее впустили внутрь. – Пожелай мне удачи.
Стоя в тени, Андерс проследил, как девочка уверенной походкой, отбросив косы за спину, подошла к воротам. Потом она долго разговаривала с двумя стражниками, то и дело указывая куда-то на северо-запад, в сторону, где находилась родная деревня Закари, энергично кивая и нарочито жестикулируя. В конце концов один из стражников протянул руку, чтобы взять письмо, и положил его за пазуху.
Для надежности Лизабет запечатала письмо восковой печатью. Это было слишком шикарно для деревни Закари, но она подумала, что взрослые не станут вскрывать личное письмо, если на нем печать. Отдав послание, Эллука повернулась и пошла прочь.
– Готово, – сказала она, подойдя к Андерсу под покров тени, чтобы охранники их не видели.
Ребята забрались на крышу, где их ждали остальные.
– Я уговаривала их сходить за ним, – рассказывала Эллука, – но, похоже, сейчас они подозревают всех и каждого.
– Интересно, почему? – иронично улыбнувшись, сказала Лизабет. – Они передадут письмо Закари?
Эллука кивнула.
– И сказали, что если будет ответ, то завтра после завтрака они мне его передадут. Закари не выпускают, потому что сегодня не выходной. Все очень строго.
– Тогда придется искать ночлег, – заключила Рэйна. – В «Коварном волке» переночевать не получится, так что давайте найдем какой-нибудь сарай или что-то еще, где можно согреться и поесть. А завтра утром узнаем, помогут они нам или нет.
Дети пробрались по крышам к одному из старых пристанищ Андерса и Рэйны, хотя двойняшки никогда там не ночевали. Для этого не было причины, ведь всегда можно было пойти на крышу «Волка». Четверо друзей забрались в окно чердака, принадлежащего другой гостинице, и уютно там устроились среди куч сена.
– Нас здесь не увидят? – спросила Эллука, вытаскивая бутерброды с сыром, которые она припрятала с обеда.
– Если уйдем рано утром, не увидят, – успокоила подругу Рэйна. – Я проверила внизу: там еще полно сена, если ночью приедут какие-то гости и захотят покормить лошадей.
Ребята поели и легли спать, но никто не мог уснуть. Андерс, слушая дыхание остальных, лежал без сна, лихорадочно обдумывая все возможные неприятности, которые могли их ждать.
В конце концов тишину нарушила Рэйна:
– Думаете, они вам помогут?
– И смогут ли они помочь? – добавила Эллука.
Андерс понимал, что для ответа на эти вопросы нужно мыслить в гораздо большем масштабе. Столько всего произошло с обеих сторон за многие годы, столько было сделано и сказано, что недопонимание множилось на многих уровнях. Одна только смерть его родителей усилила и без того немалое напряжение между Дракхэлмом и Ульфаром.
В конце концов, простят ли враждующие стороны нанесенные друг другу обиды, об истоках которых едва ли кто-то помнит?
– Они наши друзья, – тихо произнесла Лизабет. – Я всегда думала: ничто нас не разделит, но… слишком уж все непросто.
Андерс тоже хотел что-то ответить, хотя сам не знал, что собирался сказать, но его опередила Рэйна.
– Андерс, – внезапно прошептала она. – Там что-то в окне, видишь? Не двигайся!
Все замерли, и мальчик, не поворачивая головы, перевел взгляд на окно. Снаружи было уже так темно, что в окне можно было видеть только звезды. Чем дольше он всматривался, тем отчетливее различал какой-то маленький силуэт на фоне звезд.
За окном сидела кошка. Когда уши зверька напряглись и голова наклонилась особенным образом, он понял, что это была хорошо знакомая ему кошка.
Кэсс часто делила ночлег с ним и Рэйной, чтобы согреться в холодные ночи. А в то несчастливое утро после первого превращения Андерса, когда он снова ее нашел, кошка, унюхав в нем волка, в ужасе ощетинилась и зашипела, а потом убежала. Андерс с Рэйной беспокоились о Кэсс с тех самых пор, как он рассказал сестре, что произошло.
И вот каким-то образом Кэсс их нашла.
