– В сумке, что около твоей руки, есть немного ветчины, – прошептала брату Рэйна.
Андерс нащупал, не глядя, и вытащил кончиками пальцев небольшой кусок мяса. Затем очень медленно сел.
Он видел, как глаза Кэсс слабо светились в темноте, и знал, что ее нос задвигался из стороны в сторону, унюхав ветчину.
– Кэсси, малышка, – ласково прошептал он, выставив перед кошкой кусок мяса. – Это мы. Знаю, мы пахнем странно, но не причиним тебе вреда.
– Ну же, Кэсс, – вторила брату, приподнявшись на локте у него за спиной, Рэйна.
Все затаили дыхание, и мало-помалу Кэсс начала наклоняться вперед. Затем вдруг спрыгнула с окна вниз, пробежала по сену и, положив лапы на протянутую руку Андерса, взяла зубами ветчину из его пальцев. Осторожно, опасаясь, что кошка пустит в ход когти, Андерс нежно погладил ее по спине, пока она жевала. Вместо нападения она замурлыкала.
– Привет, Кэсс, – прошептал он, переполняясь радостью. – Рэйна, она так похудела, все ребра можно пересчитать.
– Кэсс, – укоризненно обратилась Рэйна к кошке, наклоняясь, чтобы предложить ей еще кусок ветчины. – Неужели мы тебя так хорошо кормили, что ты забыла, как охотиться? Или ты просто ленивая киса?
Кэсс мяукнула, как бы говоря, что она не такая и заслуживает, чтобы ее накормили, и Рэйна хихикнула.
– Вы нас познакомите? – дружелюбно спросила Эллука.
– Эллука, Лизабет, это наша кошка Кэсс, – церемонно представила питомца Рэйна. – Кэсс, Эллука – дракон, а Лизабет – волк, но постарайся не держать на них зла.
Двойняшки по очереди покормили своей едой щуплую черную кошку, которая явно давала понять, что хотя и предпочла бы, чтобы они пахли как прежде, но ей все же было приятно снова видеть старых друзей и завести новые знакомства. Она была кошкой из Холбарда и запах волков не являлся для нее чем-то новым, просто в тот раз она не ожидала, что так будет пахнуть от Андерса.
Когда мальчик снова лег, довольно мурлычащая Кэсс свернулась клубочком между братом и сестрой, и в конце концов ему удалось заснуть.
Проснувшись утром, Эллука выглядела слегка потрепанно, оно и неудивительно: даже для Андерса и Лизабет в городе было холодно, а ночью во все щели сарая ветер задувал так, словно специально разыскивал ребят.
Когда Эллука снова пошла к воротам Ульфара, притаившийся в тени переулка Андерс следил за происходящим с нескрываемым волнением.
Огромного роста стражники – гораздо выше посланницы, – с которыми она заговорила, недружелюбно посматривали на всех так, словно от любого прохожего исходила угроза. Казалось, их разговор будет длиться вечно, и нервы Андерса натянулись как струна. Но наконец девочка взяла что-то из рук стражника и тем же путем, которым пришла, направилась обратно, держа в руках ответное письмо, также запечатанное воском.
– Закари согласился ответить, – сообщила Эллука, пока Андерс распечатывал письмо. – Стражники велели передать его матери, что в Ульфаре о ней не забывают.
К моменту, когда Андерс открыл письмо, в переулок уже спустились Лизабет и Рэйна. Он передал письмо волчице, которая читала быстрее, но в этом не было необходимости – записка оказалась короткой.
– А что если это уловка? – забеспокоилась Эллука, но все четверо уже натянули капюшоны пониже и присоединялись к утренней веренице спешащих по своим делам прохожих. Ребята шли вдоль стены Академии, возвышающейся над их головами. Рэйна несла за пазухой довольную Кэсс, для которой сделала что-то вроде колыбельки, застегнув пальто на пуговицы.
– Это точно не ловушка, – уверенно ответил Андерс. – Если бы они не хотели помогать, просто не ответили бы. Но заманивать в западню они нас точно не стали бы. Не могу представить, чтобы Закари или Виктория так поступили.
– Надеюсь, ты прав, – пробормотала Рэйна, когда они подошли к нужному месту. – Что теперь?
Сверху раздался шепот:
– Сюда!
Головы ребят повернулись, как одна, в сторону звука: из-за стены выглядывал Закари.
– Быстрее, пока все на завтраке… – поторопил он, оглядываясь назад на двор Ульфара.
Андерс подставил сцепленные пальцы под ногу Лизабет и подтолкнул девочку наверх, где ей помог влезть Закари. Эллука подсадила Андерса, пока Закари не смог схватить его за руки, и тот тоже перелез за стену, где, спустившись, обнаружил ожидавших внизу Викторию, Джея и Матео. Бледное от волнение лицо Джея было белее полотна, он нервно ерошил рукой растрепанные рыжие волосы, то и дело выглядывая из-за угла в сторону Дэта, следящего за главным двором, в любую минуту готового подать сигнал тревоги. Дородный Матео выглядел как всегда невозмутимо, но тоже поглядывал на Дэта.
– Спасибо, – прошептала Лизабет.
