После того, как он хорошо разгорелся, Менделл опустил перед ним удлинённую трубу и направил её на дальнее флагманское судно. Перед трубой находились заслонки. Подобную конструкцию я уже встречал на крыше Лунного дворца в Газалабаде. Менделл положил руку на рычаг и начал постукивать с длинными и короткими паузами между стуками.
— И это можно понять? — удивлённо спросил я.
Амос кивнул.
— Мы уже давно используем такие сигналы. На суше, в течение дня, применяются семафоры для передачи приказов, а ночью фонари, подобные этому. Ночь ещё не наступила, но с такого расстояния на борту «Самары» не смогут прочитать наши сигнальные флаги. Наш капитан надеется, что они высматривают нас. Четыре корабля лучше трёх, и они, должно быть, заметили, что мы повернули.
Менделл оставался у фонаря и стучал, прислушавшись я понял, что последовательность повторяется.
В то же время Эльгата при помощи подзорной трубы высматривала ответ. Потребовалось некоторое время, возможно, им тоже сначала нужно было подготовить фонарь. Потом я увидел мерцание далёкого света. Оно продолжалось долго, и Менделл тоже делал записи.
— Отдайте команду, что мы поняли, — сказала Эльгата мгновение спустя с невозмутимым выражением лица.
Менделл постучал ещё несколько раз, затем закрыл заслонку фонаря в последний раз и опустил широкий фитиль вниз, погасив его. Он тоже не выглядел счастливым.
Свет вдалеке исчез.
— Каков был ответ? — спросил я.
— Мы должны подтянуться и встать в колонну, — объяснила Эльгата.
— Это был довольно длинный сигнал для такого короткого сообщения, — с сомнением сказал я. Менделл протянул мне обтянутую кожей папку для письма и вопросительно посмотрел на Эльгату, которая со вздохом кивнула.
Я взял папку, открыл кожаную обложку и прочитал сообщение. Эсен счёл необходимым обстоятельно обратить внимание Эльгаты на то, что она находится под его командованием и что он не будет терпеть трусости. Она должна присоединиться к колонне, и если начнётся битва, он будет за ней следить, чтобы проверить, выполняет ли она свой долг.
Для приказа целая куча личного.
— В Аскире разрешены дуэли? — спросил я, возвращая папку Менделлу.
— Не так просто, — с сожалением ответил Менеделл. — Требуется личное разрешение коменданта. Но он его не даст. Как жаль.
— Он может приказывать нам, что угодно, — констатировала Эльгата. — Мы уже и так плывём на полной скорости, и всё же, пока мы его догоним, понадобится много времени. Он уплывает, — она, прищурившись, посмотрела на далёкие паруса. — Всё так, как вы предположили, генерал, — промолвила она. — Пираты развернулись, и он их преследует.
— По крайней мере, ему хватает ума сохранять колонну, — сказал Менделл. — Галеас всегда должен сопровождаться более маневренным кораблём, — он посмотрел на меня. — Всё, как вы сказали. Тяжёлые корабли — это наковальня.
19. Пламя дракона
Было странно пассивно наблюдать за тем, как разворачивается драма. Хоть и можно было ощущать, как быстро «Снежная Птица» скачет по волнам — каждый раз, когда её шип врезался в следующую волну, верх поднимались брызги — но разрыв между нами и другими кораблями имперского флота уменьшался медленно. Я был удивлён тем, как быстро плыл галеас. Дождь уже начался и ещё больше затруднял видимость.
— Он быстрый, — сказал Амос. Сейчас мы находились на баке, Менделл и Эльгата были заняты, да и большая часть мыслей Амоса кружилось вокруг баллисты, которую он тщательно осматривал. — Все корабли в имперском городе быстрые, но галеасс не манёвренный. Особенно во время такого морского волнения и с поднятыми парусами. Шёл бы он на вёслах, было бы лучше, но для этого море слишком бурное.
— Веслах? — удивился я. Я их даже не заметил.
— У него есть две нижние палубы со сто двадцатью веслами. Они просто не были спущены, поэтому вы их не видели. Этот корабль смесь галеры и парусника. Открытое море — не его стихия, скорее побережье. Там он смертоносен. Здесь… — он покачал головой.
— Для сражения с поднятыми парусами он недостаточно манёвренный, поэтому ему нужна защита меченосцев, — он проверил сложенные сбоку болты, длинной в рост человека, и наклонился вперёд, чтобы потрясти стальной наконечник. Тот сидел прочно. Он выпрямился и посмотрел вперёд, где «Самара» приближалась совсем медленно. Постепенно наступали вечерние сумерки, из-за погоды и света, пиратов вдалеке было почти не видно.
— Я считаю, что вы правы, — заметил он. — По крайней мере, меченосец уже должен был сильнее оторваться от погони. Можно было бы предположить, что они не хотят оставлять корабли поменьше без защиты, но это пираты, и такие мысли им чужды. Всё так, как вы сказали: нас заманивают. Чтобы выполнить всё с такой точностью, требуется отличное мореходное искусство, но никто не говорит, что пираты не могут управлять кораблями.
— Почему маленькие корабли не такие быстрые?
