— Если он захочет обвинить нас, то нам тоже сначала нужно выжить, — предостерёг Амос. Он почесал затылок. — Очень уже смело с нашей стороны тягаться с этим кораблём в одиночку.
Она улыбнулась.
— Вы действительно надеялись, что сможете дожить до пенсии?
Амос рассмеялся.
— Я уже отказался от этой мысли, когда впервые ступил на борт.
— Ты уже всегда был умным, Амос, — она улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной. — Капрал, приготовьте пламя дракона. Пусть Девон поможет вам его смешать, у него твёрдая рука. Я хочу увидеть, как этот чёрный корабль горит.
— Смешать пламя дракона? — с сомнением спросил Амос.
— Вы правы, — ответила Эльгата с сияющей улыбкой. — проследите за тем, чтобы это не мы стали теми, кто горит.
— Да, сэр! — выкрикнул Амос и отдал честь, прежде чем спешно уйти прочь.
Эльгата закрыла стол с картой и посмотрела на меня.
— Мне жаль, генерал.
Она не сказала, о чём сожалеет, но я и сам догадывался.
Когда ночь наступила окончательно, я стоял на полуюте и наблюдал, как тьма поглощает мир. Тёмные тучи на небе закрыли свет двух лун и звёзд, а плохая погода сделала остальное. Я лишь время от времени видел, как вдалеке вспыхивают фонари флагманского судна. Они были такими слабыми, что это могло бы быть и иллюзией.
— Вы могли бы приказать капитану Копья отказаться от своего плана, — тихо промолвил Менделл, подходя ко мне.
— Вы советуете так сделать? — спросил я, и тот решительно покачал головой.
— Нет. Я полностью её поддерживаю. Я скорее хотел спросить, почему вы не отдали приказ. Вы же не Морская Змея, генерал, это не ваша битва. Почему вы не приказываете нам отвезти вас в Аскир?
Ветер принёс с собой брызги, я вытер солёную воду с лица, даже не осознавая. Просто удивительно, как быстро можно привыкнуть к некоторым вещам. Я уже и забыл, каково это, быть сухим. Неожиданным было лишь то, что мой желудок не причинял никаких проблем, хотя море штормило. Казалось, его это даже успокаивало.
— У этих трёх чёрных кораблей есть причина быть здесь, — заметил я. — Они навредят нам, если их не остановить, — я пожал плечами. — Других мотивов у меня нет.
— План Эльгаты очень смелый, — сказал он. — Перспективы успеха довольно невелики.
— Если ничего не делать, то неудача неизбежна, — сказал я. — Какой именно у неё план? И что это за история с пламенем дракона?
— Пламя дракона — это паста, которую мы наносим на болты и зажигаем, — объяснил Менделл. — Сделать её нелегко, поскольку она может самопроизвольно воспламениться. И когда уже горит, её невозможно потушить. Эта паста горит даже под водой. Наши алхимики поставляют нам её в двух горшках, содержимое которых необходимо смешать в точном соотношении. Если Девон и Амос сделают ошибку, гореть будем мы. Отсюда и следует план Эльгаты. Она хочет поджечь этот чёрный корабль. Если наши огненные болты попадут в цель, ветер раздует пожарище, которое невозможно потушить.
— Кажется просто, — сказал я.
Он рассмеялся.
— Несомненно, вы правы, — промолвил он, подходя к штурману. Тот повернул штурвал, в то время как Менделл выкрикнул в нос корабля дальнейшие приказы. Снова одни канаты были подтянуты, другие ослаблены. Вероятно, это делалось для того, чтобы как можно лучше ловить ветер. Когда корабль менял курс, то и паруса нужно было установить по-другому. Это, без сомнения, было настоящим искусством.
Я прислонился к перилам и наблюдал, как призрачные фигуры поднимаются по верёвочным лестницам на мачты или тянут за канаты, точно не видя, что делают. Может я и привык немного к морю, но никогда бы не стал моряком.
«Снежная Птица» по сравнению с «Копьём» была большим кораблём, всё же я чувствовал себя на борту запертым. Как и сказал адмирал: по воде не пройтись строем.
Мы бы почти пропустили чёрный корабль, если бы не случилось кое-что странное. Посреди ночи внезапно появилась серия примерно двадцати тускло светящихся красных пятен на небе. Эльгата, у которой была под рукой подзорная труба, увидела их первая и громко и пространно выругалась. Я был впечатлён; проклятье с ослом и русалкой я услышал впервые. Она молча передала подзорную трубу сначала Менделлу, а тот, после сдавленного «Боги!», мне.
Как обычно, мне было трудно направить трубу в нужную сторону. Это были виверны, тёмные тени на тёмном небе. Деталей почти не было видно. Они держали в своих когтях проволочные корзины, а в тех находились раскалённые железные дротики. Как раз, когда я настроил трубу на виверна, зверь опустил длинную шею и изверг горячее пламя на корзину в своих когтях, затем и другие виверны поступили также, и на мгновение небо осветилось огнём, показав нам этих тварей в зловещем красном свете. На этот раз их увидели все, и экипаж не смог скрыть свой ужас. Люди начали молиться и тихо ругаться, пока Менделл не вышел вперёд с приказом успокоиться.
