Гитлеровский прислужник Антонеску признавал, что «для захвата Одессы мобилизована вся армия», но успеха она добиться не могла. В середине сентября он издал приказ, в котором грозил строжайшими карами командирам соединений, полков, батальонов и рот, солдаты которых уклонялись от боя. В приказе указывалось, что «если солдаты отступают, начальник обязан установить сзади пулеметы и беспощадно расстреливать бегущих»[36]. Но никакие драконовские меры не помогали. Все чаще враг бежал с поля боя, не выдержав контрударов советских воинов.
Командующий Одесским оборонительным районом контр-адмирал Г. В. Жуков в своих воспоминаниях пишет: «Мы проводили активную оборону. Наши части беспрерывно беспокоили врага, нападали на него, изматывали, уничтожали. Не раз наступающие и обороняющиеся менялись ролями. Командир 14-й румынской дивизии генерал Ставреску 7 сентября издал приказ, в котором даже поучал солдат своей наступающей дивизии, как надо... обороняться[37].
Несли потери, притом немалые, и наши войска. Все острее ощущалась потребность в маршевых пополнениях, боеприпасах, оружии, которые доставлялись с Большой земли только морем.
Верховное Главнокомандование приняло решительные меры для оказания поддержки Одесскому оборонительному району. Защитникам города из резервов 51-й армии были отправлены 5 тысяч винтовок, 650 пулеметов и 120 минометов с тремя боекомплектами[38]. Одновременно 15 сентября Ставка направила бойцам и командирам соединений и частей, сражающихся под Одессой, радиограмм}' с просьбой продержаться 6 — 7 дней в течение которых будет предоставлена помощь авиацией и вооруженным пополнением[39].
Морякам Черноморско-Азовского пароходства было поручено срочно перевезти из Новороссийска в Одессу части 157-й стрелковой дивизии. На линию Новороссийск — Одесса были поставлены суда «Курск», «Ташкент», «Восток», «Абхазия», «Армения», «Белосток», «Днепр», «Крым» и «Украина». Их экипажи успешно справились с переброской пополнений для Приморской армии. Эти рейсы были особенно напряженными. Морякам приходилось отбивать многочисленные атаки торпедоносцев противника, маневрировать, уклоняться от их комбинированных «звездных» атак.
Пожалуй, еще большая опасность, чем в открытом море, подстерегала транспортные суда в Одесском порту. В начале сентября гитлеровцы, пытаясь сломить сопротивление защитников города, подавить их мужество и моральную стойкость, усилили бомбежки с воздуха, систематически вели обстрел из дальнобойных орудий.
В один из сентябрьских дней в порт доставил пополнения для фронта, боеприпасы и продовольствие пароход «Ташкент». Не успел он ошвартоваться, как началась очередная бомбежка, усилился артобстрел. Бомба в 250 килограммов попала в судно. К счастью, она не разорвалась, но сделала большую пробоину в корпусе на уровне ватерлинии. Вода хлынула в трюм. Шесть грузчиков и стивидор, работавшие здесь, своими телами закрывали пробоину, пока экипаж не подвел брезентовый пластырь.
— Спасибо, родные, вы действовали, как настоящие герои, — горячо благодарил портовиков капитан «Ташкента» К. И. Мощинский.
Снаряды продолжали ложиться у борта парохода. Потом — несколько разрывов на палубе, осколки попали в открытые для разгрузки трюмы, где находились боеприпасы. Начался пожар. Казалось, взрыв судна неминуем. Но благодаря хладнокровию капитана, умелым, четким действиям экипажа беду удалось предотвратить. Докеры во главе с бригадиром X. Р. Покрасом не прекращали разгрузку даже в самые критические минуты.
Штаб противовоздушной обороны порта за весь период обороны города зарегистрировал 616 налетов вражеской авиации на причалы и транспортные суда. Самый сильный налет фашистских стервятников длился 2 часа 40 минут. Всего на территорию порта только во время дневных и ночных налетов были сброшены почти 1500 фугасных бомб. В течение суток враг обрушивал сюда от 50 до 250 артиллерийских снарядов.
О том, какое напряжение царило в порту, говорят и записи в журнале боевых действий Приморской армии за 1941 год. Приведем отдельные выписки.
