Как Аби, Люк начал вести дневник, а ведь когда-то он дразнил ее за это – интеллектуалка в душещипательных подробностях описывает свои страдания. Оглядываясь назад, Люк жалел, что так часто досаждал сестре. Из пыльного шкафа он стащил книгу, какую-то старинную по геральдике, в ней за каждой цветной иллюстрацией было много чистых страниц. На них он ежедневно делал записи. Люк не понимал, что с ним происходит, но в последние дни у него появились головные боли и мысли путались. Но когда он их записывал, они как-то упорядочивались.
Люк заканчивал запись и уже готов был присоединиться к гостям, когда услышал глухой вибрирующий звук. В бильярдной возник шумный переполох. Все кинулись к окну. Люк закрыл свой дневник, спрятал его в обычном месте за книгами на нижней полке шкафа и пошел посмотреть, что вызвало суету.
Вертолет.
– Это не Крована, – сказал Джулиан, стоявший рядом с Люком. – За три года, что я в замке, я не видел, чтобы сюда кто-то прилетал. Теперь разговоров на несколько недель хватит.
Люк прижался носом к стеклу, наблюдая, как вертолет садится. Итак, никаких вертолетов в Эйле-ан-Дхочайсе доселе не было, стоило ему здесь появиться – вот и вертолет чей-то прилетел. Неужели это действительно из-за него? Помилование? Признался тот неизвестный, кто использовал его для убийства Зелстона?
Люк боялся надеяться.
Высадились пассажиры. Их было трое. Разглядеть их лица было невозможно, не позволяла мелкая расстекловка окна, да и само стекло было очень старым и толстым. Молча они наблюдали, как неизвестные шли по вереску к берегу озера.
– Две женщины и мужчина, – констатировал кто-то из наблюдавших. – У мужчины трость.
– Интересно, как они собираются через озеро переплыть? – раздался другой голос.
Ответ не заставил себя ждать: по озеру в их сторону плыла лодка.
– О, Дар работает! – сказал Джулиан. – Равные пожаловали.
Джулиан ледоколом прошелся через толпу гостей и повел их, возбужденно стрекочущих, к лестнице центрального атриума. Продолжая держать в руках бокалы с шампанским, они рассредоточились и, свесившись через перила, таращились вниз. Когда в Дверь часов постучали, гомон стих. Мимо пробежал Девин, торопясь открыть.
Слух у Люка был довольно острый, но все же он не мог разобрать слов, только слышал, что говорила женщина. После короткого диалога Девин вернулся. Увидев гостей, свисавших вниз, он раздраженно махнул им, чтобы убирались. Но, встретившись взглядом с Люком, он на мгновение замер, прежде чем убежать дальше по коридору. У Люка по спине побежали мурашки. Все-таки по его душу. Предчувствие не обмануло.
Девин вернулся с Крованом.
– Хэдли, – сказал хозяин, останавливаясь и глядя на него, – твое присутствие желательно. Пойдем.
Все взгляды обратились к Люку. Ноги у Люка сделались ватными, но сопротивляться приказу хозяина он не мог. Гости расступились, чтобы пропустить его, и он пошел вниз по лестнице.
В вестибюле Крован подошел к Двери часов, которая волшебным образом материализовалась и была приоткрыта. Девин в этот момент схватил Люка за руку и крепко сжал, не позволяя ему сделать больше ни шагу.
– Наследница Боуда, – сказал Крован, – рад видеть. Выглядишь значительно свежее с нашей последней встречи. Я бы сказал, на два года моложе. Сходство с твоей милой сестрой невероятное. И наследник Мейлир выглядит значительно лучше, нежели в тот день, когда мы виделись в последний раз. Ну как тебе в новом состоянии.
Мейлир? Люка затрясло. Он знал его под другим именем – док Джексон.
Но что за женщина с ним? Кровь застучала в ушах у Люка, так что он не расслышал ответ женщины. Люк вытянул голову, но смог разглядеть только белокурые волосы.
Ангел! Они пришли, чтобы спасти его. Как они с Джексоном в Милмуре отправились в тюрьму спасать Оза.
– Я солгал, – спокойно сказал Крован Ангелу. – Как сейчас лжешь ты, Бодина. Но я аплодирую вашей наглости. Есть только одно, что меня озадачивает.
Крован вертел головой, переводя взгляд с Ангела на Мейлира, и Люк, насколько мог, переместился, чтобы получше рассмотреть, что там происходит. Он увидел их, они стояли бок о бок, как и на балу в Кайнестоне в тот вечер, когда вся его жизнь рухнула. Красивые, элегантные – олицетворение величия Равных. Хотя… Люк похолодел от ужаса и жалости – Джексон не был похож на себя самого. Лицо осунувшееся, серое, безучастное.
– Я никогда не посещаю заседания Совета юстиции – даже чрезвычайные. Твоя сестра знает это. Знает и каждый член Совета, включая Мейлира. В таком случае у меня только один вопрос: Мейлир, о чем ты думал?
– Люк, это ты? – словно не слыша Крована, спросил Джексон.
Голос этого человека – того, кто научил Люка держать высокую планку в мечтах и делах, но к которому Люк потерял доверие, потому что тот скрыл от него, кто он есть на самом деле, – заставил Люка рвануться вперед. Девин не пытался его остановить.
– Да, это я, – ответил Люк и встал рядом с Крованом в дверном проеме.
Что будет, если он прямо сейчас бросится к ним? Почему они вот так просто пришли и встали у входной двери, как будто родители пришли забирать его из школы?
